В какую-то секунду игра света изменилась, стала менее насыщенной, с каждым мгновеньем теряя яркость и контрастность. Прямо на глазах поверхность стала погружаться в темноту. Охватывая и съедая свет, мрак наступал. Максим снова посмотрел вверх и не увидел ярчайшего глаза-центра — он был на месте, но теперь лучи от него прорывались из-за угольно-черной мембраны, на глазах вставшей на его пути.
В голове почти сразу обозначился ответ при виде последовавшего действа. По наружному радиусу прошла трансформация неправильной формы квадратов-ромбов, появлявшихся из ниоткуда и очень быстро оббежавших первоначальный круг. Когда квадраты, материализуясь и складываясь в геометрически выверенный круг, закон-чили путь, то глаз машинально вычленил диск далекой Земли, уже частично скрытой малым кругом. Догадка прозрела после еще одного очередного радиуса световой преграды, увеличившей своеобразный зонтик, на этот раз полностью скрывшей Землю.
— Борис, ты видишь это? Выведи к нам на монитор схематичное наложение этого, этого, — он не знал, как обозначить словами эти диафрагмы гигантского объектива, или фокуса.
Но сидевший на базе у компьютера Колесников все понял и вывел на монитор комплекса первичной обра-ботки лунных образцов породы, временно перепрофилированный в дистанционный обзор запрошенного изобра-жения. На экране шло четко отслеживаемое аппаратурой увеличение площади преграды солнечным лучам. Пря-мо перед ними бег новых квадратов, плетущих монолитную стену громадного конуса, ускорялся. Одновременно с ускорением квадраты уменьшались в размерах, но это был только зрительный эффект отдалявшихся под углом дальних секций конструкции. Затем скорость увеличения выстраиваемой общей площади конуса возросла. Ком-пьютер передавал сумасшедшее ускорение, с которой пришельцы перекрывали доступ свету далеких звезд.
Вскоре монитор передал окончание протаивания последнего радиуса квадратов. Компьютер обрабатывал получаемые данные, когда в какой-то неуловимый миг собранные в единую систему квадраты исчезли. Нет, они не растворились вновь: сейчас они являли цельную идеально гладкую поверхность. Брошенного взгляда по всей площади конуса было достаточно — хоть и в кромешной темноте, но ловя из-за горизонта слабый свет далеких звезд и преломляя их отраженное свечение, ставшая зеркально гладкой поверхность космического сооружения подсвечивала самое себя. Промелькнула мысль о создании высоко-инженерного решения пришельцев, идеально подогнавших квадраты-сегменты в единое целое, но отрезвляющая мысль заставила его бросить созерцание — взгляд наткнулся на полный мрак вокруг, несмотря на убранную автоматикой светофильтрацию скафандра.
Полная темнота и низко висящий, закрывший весь звездный небосвод Луны верх технической мысли инопла-нетян, словно готовящийся раздавить их переливался в слабых лучах звезд и от того гротескно искажавших по-лированную поверхность. Он как бы говорил о недобрых намерениях прибывших из иных миров.
— Внимание, всем собраться на базе! Кудрявцев и Виртс, будьте внимательны в пути и…
Тут его снова прервал Колесников:
— Командир, конус провел еще одно увеличение радиуса, и оно выходит за пределы самого радиуса конуса! Точно просчитать размеры не в состоянии — гигантская диафрагма уходит аж за горизонт! Прошу разрешения на связь с ОЛС — с помощью ее аппаратуры я смогу вычислить полные размеры…
— Отставить, связь не разрешаю.
Правда, через несколько минут ему пришлось отменить приказ на возвращение астрономов, так как новое сообщение Бориса внесло очередную координацию действий:
— Командир, конус… нет, это Луна выходит из солнечного затмения. Наблюдаю край конуса, провожу заме-ры…
Колумбия.
Штат Южная Каролина. США.
Шло время. Диск Луны, казалось, так и будет скрывать Солнце. Никто из просто глазеющих местных жите-лей не задавались подобными вопросами, снимая на видеокамеры и щелкая камерами телефонов.
И только ученые-астрономы посредством точной аппаратуры видели постоянные изменения слабого свето-вого потока, по мере продвижения Луны по орбите натыкающегося на горные образования поверхности спутника и меняющего силу свечения в том или ином участке диска Луны. Но вот настал момент, когда свечение с одной стороны диска стало усиливаться, наливаться, готовясь прорвать вставшую на ее пути завесу-преграду.
Теперь даже самый неискушенный зритель понимал, что все, сейчас Солнце бросит первый робкий луч на планету.
— Вика, начинается последний этап — сейчас появится второй эффект четок Бейли, — произнес Сергей.
— Бриллиантовое кольцо, — машинально ответила она, продолжая оглядываться кругом.
— Да-да, бриллиантовое кольцо на левую руку. Ты чего такая напряженная?
— Да нет, ничего, — нервно ответила она.
— Ну-у… я же чувствую, — несколько обиделся он, впрочем, не отрываясь от неба.
— Сереж, не обращай на меня внимания, я просто боюсь темноты, ты же знаешь!
— Да-да, извини…
— Так, осталось пятнадцать, уже тринадцать секунд до эффекта Бейли, — произнес Береговой.
