- Конечно, заинтересовался. Президент этого народа заключил соглашение с нашим Нероном II, согласно которому часть территории Кайены переходила к Белому дому. Несколько дней спустя Белый дом послал на уступленную ему территорию разношерстную публику, порядка семи миллионов человек, состоящую из профессоров, пасторов, писателей, студентов, негров и так далее. Даже Нерон II испугался и поехал в Вашингтон просить об ограничении количества американских колонистов, поскольку в противном случае не осталось бы места для наших.
- Мои дье! - сказала Йер Коли по-французски.
Больше мне нечего было ей объяснять. Из ее восклицания я сделал вывод, что, во-первых, эти превениане - исключительно легкомысленны, а во-вторых в свободное время делают, что хотят, а это недопустимо для хорошо организованного дисколета.
Познакомился я и с единственным космоисториком Большого дисколета. Его звали Ртэслри - имя его было также трудно произносить, как и общаться с ним самим. Он был необычайно мрачным превенианином. Жил совсем уединенно в "мансарде" дисколета, у его внешней "стены". Эта стена, как и вся крыша дисколета, при желании, могли становиться прозрачными - или отдельными своими секторами или в целом. Это было большим удобством для космоисторика: Ртэслри имел возможность получать сведения посредством прямого наблюдения за Галактикой.
Именно этим он и занимался, когда мы посетили его в первый раз. Сидя перед прозрачной броней "окна", он всматривался вдаль: там, в черноте пространства виднелись только два маленьких далеких созвездия, как две горстки блестящей пыли. Ртэслри сосредоточенно смотрел вдаль, временами покашливая. Он был моложе Бан Имаяна.
Мы с Йер Коли поздоровались с ним по-превениански. Он взглянул на нас, повел мохнатыми бровями, и, ответив на приветствие, снова стал смотреть в пустоту.
- Что вы видите там. уважаемый Ртэслри? осмелился я спросить его.
- Ничего, - ответил он.
- Но почему тогда вы открыли это окно в Космос?
Он мельком взглянул на меня: - Наблюдение Ничего - это уже что-то, землянин.
- Но там я вижу два созвездия, Ртэслри. Разве можно назвать их Ничего?
- Они - одни и те же на протяжении миллиардов лет. А когда нечто неизменно одинаково, это хуже Ничего.
Я прокашлялся. Мне это больше напоминало философствование, чем разговор двух историков.
- А что вы пишете сейчас? - спросил я.
- Не пишу, а диктую. У меня есть фонограф.
- Ну хорошо, что диктуете?
- Ничего. Вот уже двести лет я не продиктовал ни слова.
- Как?!
Ртэслри встал, ударил ногой по какому-то предмету возле себя, и окно в Космос закрылось.
-- Все уже продиктовано, Луи Гиле. В Галактике было пять цивилизаций. Три из них погибли, две еще живы... Не считая, конечно, Земли, не достигшей уровня цивилизации.
- Но тогда...
- Что я делаю? Пытаюсь написать историю самой Галактики. Это, конечно, дело астрономов, но я переквалифицировался. Хотя и в этом нет смысла.
- Но вы же сами сказали, что есть еще живые цивилизации. Разве их история...
Ртэслри соблаговолил посмотреть на меня.
- Это нам известно, землянин. Мы знаем их как свои пять пальцев. И их будущее тоже нам известно - о нем мы судим по прошлому погибших цивилизаций... Мне. однако, ужасно хочется спать.
Он протяжно зевнул, кивнул нам и оставил нас одних. Йер Коли тихонько пробулькала.
- Не обижайтесь, он такой.
- Я многого не понял, но то, что понял, мне показалось весьма пессимистическим, - сказал я. - А у меня впечатление, что вы, превениане, оптимисты.
- Это так, - сказала Йер Коли. - Но он - особенный... и нам он очень полезен.
- Чем?
- Тем, что время от времени снижает уровень нашего оптимизма.
Действительно интересная функция! Я промолчал, однако настроение мое до вечера оыло на нуле и я дал сеое ооещание как можно реже встречаться с Ртэслри.
Ночью же я проснулся и вспомнил разговор с космоисториком.
Господи, если все так, как он говорит, если превениане предварительно знают историю живых цивилизаций, они знают, очевидно, и нашу, земную историю! А я, с помощью своего скудного ума, пытался проникнуть всего лишь в грядущий век... Впрочем, позже я понял, что все было не так просто. Тогда у меня не хватило времени как следует подумать, поскольку очень скоро после встречи с Ртэслри я был подвергнут совершенно неожиданно ИСПЫТАНИЮ, которое потребовало от меня отдачи всей моей духовной энергии.
Вы догадались, о каком испытании идет речь, братья-земляне?
Уверен, что нет. Вы, очевидно, представляете себе посадку на неизвестной планете, населенной чудовищами или живыми механизмами, или же столкновение с заблудившимся астероидом, когда я спасаю дисколет, своим телом закрывая дыру, образовавшуюся от удара, или как меня выбрасывает в безвоздушное пространство на каком-нибудь крутом повороте корабля, который я все-таки догоняю после известных приключений... Ничего подобного!
Давайте, однако, прежде чем рассказать вам об испытании, я скажу несколько слов о Йер Коли и наших отношениях. Признайтесь, вы давно уже хотите узнать что-нибудь об этом, а я и расскажу, чтобы вы не удивлялись тому, что произойдет в конце.
