Как закончится это странствие? Что за существа были эти превениане? Куда направлялись и куда увлекали меня? Куда вела их самих таинственная Миссия?
В тот день, когда я внес все окончательные поправки в свой труд, на противоположной от моего письменного стола стене засветился видеофон и на экране появилось лицо Бен Коли. Я не видел его давно и обрадованно кивнул ему.
- Луи, - сказал он, - вы не могли бы уделить мне немного времени?
Естественно, я мог. Мое время уже ничего не стоило.
- Тогда идите к Дому Разума. Буду ждать вас там.
Экран погас. Я очень разволновался. За все время своего пребывания на Большом дисколете мне ни разу не предложили посетить этот Дом. Даже близко не проходил возле него - мне казалось, что Йер Коли нарочно избегала этот маршрут... Я вскочил и поспешил туда.
Бен Коли уже ждал меня. Он стоял у фронтона, под большой статуей из черного мрамора, и, приближаясь, я не мог не заметить контраста: Бен Коли высокий, плечистый, белокурый, с зелеными глазами, в которых светился ум и сила, - и мраморная фигура над ним: тяжелая, сутулая - мужчина, облаченный в какие-то лохмотья, с маленькой головкой, низким лбом, нависающим над глазами, с безвольно опущенными руками... Было что-то ужасное в этой фигуре, вызывающее животный страх.
С опозданием заметил я приветливо поднятые ладони Бен Коли.
- Вам, кажется, нехорошо, Луи?
Ах, черт возьми! Этим превенианам не был знаком настоящий смех, но они прекрасно умели иронизировать... Я попытался взять себя в руки и спросил в том же тоне, не служит ли эта скульптура для того, чтобы пугать ею детей?
Бен Коли покачал головой: - Она предназначена для того, чтобы пугать взрослых, мой друг. Детей мы сюда не приводим. Они ее не понимают.
- Я тоже не понимаю. Вернее - не понимаю вас. Зачем это несчастное чудище поставили именно здесь?
- Чтобы напоминать нам о смысле нашего существования, - ответил Бен Коли. - А теперь пойдем, нас уже ждут.
- Кто?
- Наш Высший совет.
Я пригладил волосы, отряхнул пыль с одежды. Мы вошли в громадное круглое здание. Сердце мое, конечно, чуть ли не выкрикивало из груди: зачем я понадобился Высшему совету?
Мы шли по извилистому коридору, украшенному непонятными фресками геометрическими фигурами, знаками и формулами. С двух сторон имелись двери, которые не открывались, потому что мы шли точно посередине. Но, когда я один раз споткнулся, невольно делая шаг в сторону, ближайшая дверь отворилась, и я увидел двух превениан, склонившихся над большим прозрачным шаром, на три четверти заполненным желтоватой жидкостью. Мне показалось, что в жидкости шевелятся два маленьких голеньких младенца. Но дверь закрылась, так как я опять ступил на середину коридора. Я вопросительно взглянул на Бен Коли.
- Это - не тайна, - булькнул он. - Это - двое гениальных биохимиков. Они пытаются создать миниатюрную органическую модель жителей Эргона, третьей живой цивилизации в Галактике, кроме Гриз и вашей.
Эргон, Гриз... во щторой раз я слышал названия планет, которые упоминал Ртэслри. Они звучали как-то очень знакомо, и я задумался, но Бен Коли поспешил мне на помощь, объясняя, что названия эти лишь не совсем точный перевод труднопроизносимых слов.
- И зачем вам эти органические модели?
- Для объяснения некоторых явлений на Эргоне. Только вот шифр мозгового устройства эргонцев - несколько неясен. До сих пор все модели умирали в тот момент, когда размножение их мозговых клеток переходит определенную границу.
Я пожал плечами. Явление было не таким уж необъяснимым. У нас, во Франции, чрезмерное размножение мозговых клеток также приводило... нет, нет, не к смерти, но к большим аномалиям в жизни данного индивидуума. Совершенно неожиданно такой индивидуум начинал задавать бесчисленные вопросы и заканчивал свой жизненный путь очень рано.
У меня не было времени сообщить это Бен Коли, так как в это время он сделал шаг немного вправо, и открылась другая дверь. Мы вошли в громадный зал, который, казалось, мог вместить все население дисколета. Зал был полукруглым и занимал, наверное, половину площади Дома Разума.. Его стены излучали мягкий матовый свет.
Потолок, сделанный из черной блестящей материи, был усеян дискообразно светящимися точками, отдельными или собранными в группы, и я не обманулся, подумав, что передо мной - карта Галактики.
- Отдельные звезды нас не интересуют. - объяснил мне Бен Коли. Точкой отмечены только созвездия.
На плоской стене зала выделялся огромный голубоватый экран с уже знакомым мне трехэтажным "роялем" под ним. Возле "рояля" был невысокий мраморный подиум и там восседали члены Высшего совета.
