XXV век. Две страшных войны, Галактическая и Гражданская, разорвали человечество на десятки враждующих деспотий. Солнечная Федерация не пережила межзвездной мясорубки, повсюду вспыхивают мятежи сепаратистов, земные колонии одна за другой провозглашают суверенитет, а тем временем враждебная раса Чужих вновь собирается с силами, чтобы взять реванш за поражение в минувшей войне. Удастся ли остановить распад цивилизации и спасти человечество? Смогут ли адмиралы Космофлота договориться с генералами спецслужб о совместных действиях против инопланетных захватчиков? Успеют ли одолеть предателей и возродить Сверхдержаву, пока еще не слишком поздно?..
Жизни смертных напоминают молнии, сверкающие короткое мгновение в бездонном мраке ночного неба, и человеку везет, если его вспышка успела восхитить хоть кого-нибудь красотой извилистых ветвей. За миллиарды лет прогремело множество событий, потрясавших воображение современников и историков, иные войны, политические драмы или научные эксперименты длились века, однако все они были скоротечным мигом в сравнении с неторопливым вращением звездного острова. Впрочем, и сама Галактика была лишь ничтожным клочком пыли, рассыпанным на краю Мироздания.
Распластав хвосты и лапы спиральных рукавов, Галактика плывет сквозь бездну, равнодушная к страстям и деяниям своих обитателей. Рождались, достигали расцвета и гибли великие цивилизации; вспыхивали праздничным фейерверком и выгорали дотла звезды, превращаясь в белые карлики и черные дыры; приходили в мир и покидали его бесчисленные поколения, но влияние любого события на судьбу Вселенной остается ничтожным, словно исход блицтурнира, сыгранного горсткой любителей во время затянувшегося чемпионата мира.
Вот и в этой истории судьбы людей и народов, изломанные войной и особенно последовавшим миром, в очередной раз сверкнули, как огни придорожного полустанка, мимо которого промчался стремительный экспресс неумолимой Вечности. В ярости битв сошлись жажда мести и благородство возвышенных целей, отчаянное коварство и самоотверженная верность, стремление к власти и наивность альтруизма — водоворот безжалостного времени жадно всосал все и всех. А жизнь продолжалась, словно ничего не произошло, словно не рассыпались прахом мечты и надежды, когда удача улыбнулась неожиданному избраннику.
Воистину, тьма ДО и тьма ПОСЛЕ не имеют значения. Весь смысл существования — в той мимолетной вспышке, которая лишь на миг озаряет Вселенную. Ничто не происходит напрасно, пусть даже все деяния рушатся в бездну тысячелетий, чтобы кануть в забвении. Таков закон, который никем не был установлен и никем не может быть нарушен. Единственный закон, не знающий исключений.
Неприятельский флот охранял единственную в системе сквозную черную дыру — врата в гиперпространство, именуемые на сленге спейсменов просто «улитка». Силы защитников — 28-я флотилия торпедоносцев — были невелики, ведь большую часть настианских кораблей перемолола война. Тем не менее командир соединения вице-адмирал Зоггерфельд не стал тратить время на нудный прорыв из обороняемой «улитки». Эскадра вошла в систему на сверхсвете из открытого космоса. Удара с этого направления противник не ждал, и флотилия была истреблена молниеносно и безжалостно.
Покончив с кораблями, люди занялись планетой, расположенной на окраине настианских владений. Согласно предвоенным данным, этот мир двоякодышащий враг осваивал около столетия, население превысило полста миллионов особей. Здесь были выстроены космодромы, военные базы, оружейные заводы, арсеналы. Прекрасная мишень для возмездия.
Планета выглядела неприятно, как и все миры, комфортные, с точки зрения земноводной расы. Солидные примеси метана и аммиака делали атмосферу полупрозрачной, моря — серыми, а растительность — темно-желтой, почти коричневой. Обращенное к эскадре полушарие планеты производило впечатление мешанины грязных пятен, беспорядочно намалеванных пьяным художником-абстракционистом.
Голограмма, синтезированная нейросетью линкора, не выделяла раскраску планеты, но показывала главные мишени на поверхности и в ближнем космосе. Космодромы, стартовые площадки торпед, гарнизоны, базы, военные заводы, арсеналы, командные центры, энергостанции — эти объекты подлежали уничтожению в первую очередь. Два года люди сражались, чтобы добраться сюда и расплатиться за свои потери.
Зоггерфельд брезгливо косился на вражескую планету, читая на мониторе рапорт, поступивший с крейсера «Кентавр». Информация беспилотных разведчиков уточняла картину обороны настиан. Адмирал усмехнулся — злорадно и мстительно. Система была обречена, но Зоггерфельд, как и на прошлой неделе, собирался покончить с противником без потерь.
— Мы будем выбивать объекты в естественном порядке, — объявил свое решение командир эскадры. — «Талисману» выставить заслон на случай торпедной контратаки с планеты. «Кентавр» атакует орбитальные крепости малой луны. «Жанна» уничтожает боевые комплексы на большой луне. А мы двинемся вот сюда.
Он показал точку на голограмме над сектором планеты, освещенным оранжевой звездой. Лучи второго солнца — голубого субкарлика — не достигали этих мест. Разумеется, адмирал, выбирая позицию, меньше всего беспокоился об иллюминации. Согласно его приказу линкор «Возмездие» перемещался на позицию, оптимально удаленную от крепостей, построенных настианами на орбите планеты и на естественных спутниках этой колонии. Заняв эту точку, линкор мог вести огонь, оставаясь в «мертвой зоне» многих оборонительных сооружений.
