Мейгри поднесла руку к груди, туда, где когда-то висела звезда, а теперь ее не было. Она представила себе ее в чреве бомбы, почерневшую, проклятую, вызывающую в каждом ужас.
«Господь покинул нас», – сказала она однажды Сагану. Может, так легче было думать?
– Я против этого... но я подумаю, – проворчала она, зная, что иначе последуют бесконечные препирательства. – Мне надо идти на совещание. По-моему, вам лучше остаться здесь, в этом отсеке, пока я не вернусь.
Брат Фидель поклонился в знак молчаливого согласия.
– Я прикажу принести вам хлеб и воду...
– Спасибо, но мне нужно сейчас только одно – выспаться.
– В таком случае ложитесь. Кровать – за этими дверями.
– Я посплю на диване, миледи...
– Я не собираюсь ложиться. У меня бездна дел... Впрочем, спите, где хотите.
Фидель кивнул. Встав на колени, он помолился, лег, завернувшись в рясу. И тотчас заснул.
Мейгри вернулась к компьютеру, наблюдая краем глаза за монахом. Ей надо было отдать еще одно распоряжение до того, как она отправится на заседание. Она должна была торопиться, она опаздывала, но руки безвольно лежали на пульте. Она должна принять судьбоносное решение. Пока не поздно, она может от него отказаться. Она придумала этот план прошлой ночью, когда ее тело страдало от ран, терзавших Сагана; план этот был ужасно отчаянным.
Но только он сможет сработать.
Мейгри нажала на клавиши. Она не могла отдавать это распоряжение вслух, оно было сверхсекретным, даже в комнате, при закрытых дверях, куда никто не имел доступа. Она напечатала одно слово, лишь одно слово, после которого можно было приступить к шифровке: СПАРАФУЧИЛЕ.
Склянки пробили восемь раз – наступила полуночная смена караула, когда Мейгри в сопровождении Дайена вернулась в отсек. Капитан о чем-то тихо переговаривался с центурионом, стоявшим на часах у дверей в кабинет Сагана. Агис предчувствовал, что он понадобится, поэтому не ложился спать.
– Прошу не беспокоить Его величество и меня, – приказала Мейгри.
Агис кивнул.
– Слушаю, миледи.
Двери открылись, потом закрылись за ними.
– Говорите, пожалуйста, тихо, – сказала Мейгри, бросив взгляд на спящего монаха, свернувшегося калачиком на диване. – Хотя его сейчас и бомбой не разбудишь.
Они замолчали. Присутствие Командующего ощущалось особенно явственно и наполняло его кабинет энергией и силой. Но это не давало утешения Мейгри: пустота, зияющая в ее сердце, стала еще темнее и холоднее, словно ледяной ветер продувал ее насквозь.
– Вы не намерены посвящать меня в подробности
– Я не могу, Ваше величество.
– Почему? Может, – в голосе звучала горечь, – вы не доверяете мне? Из-за Абдиэля и меча?
– Не в этом дело, Дайен. Просто, если бы вы узнали, что я задумала, вы ни за что на свете не разрешили бы мне осуществить это. Более того, – продолжала она, не дав ему перебить себя, – когда вы тем не менее узнаете, что я совершила, вы обязаны публично заклеймить меня, отречься от моих поступков. Сказать, что я лишилась рассудка. Должны будете обещать вознаграждение тому, кто поймает меня... или убьет.
– Я не смогу! – запротестовал он.
– Вам придется. У вас не будет выбора.
– У меня есть выбор. Я могу просто запретить вам лететь.
Она устало улыбнулась.
– Не делайте этого, Ваше величество. Это приведет к конфликту между нами. Вам придется запереть меня в этом отсеке или бросить в карцер. Пойдут разговоры, слухи. А я так и так сбегу, но между нами произойдет ссора, мы станем врагами. Я предлагаю самый разумный выход. Не беспокойтесь, – добавила она со вздохом, – когда вы услышите, что я натворила, вам не придется делать вид, что вы – в ужасе и шоке.
Дайен нахмурился, размышляя, как же ему поступить, чтобы не отпускать ее.
– Не понимаю, какой от вас одной может быть толк.
– Я буду не одна. Это все, что я могу сказать. – Мейгри протянула к нему руку. – Если мы будем действовать сообща, у нас появится шанс победить Абдиэля, но только если я смогу застать его врасплох. Обдумайте мои слова хорошенько, Дайен. Вы полетите к коразианцам с флотом военных кораблей. Они увидят вас, предупредят Абдиэля. Как бы быстро вы ни приближались к цели, у него будет предостаточно времени уничтожить Сагана и сбежать, захватив чертежи бомбы. Если повезет, я к тому времени буду уже там. Я смогу остановить его. Верну вам меч. А вы с флотом доставите меня домой.
– Что-то слишком легко все получается по вашим рассказам.
– Конечно, будет трудно и опасно. Особенно для вас.
– Для меня? – Он с горечью взглянул на нее. – А что мне предстоит делать, не считая того, что провести долгие недели полета в гиперпространстве? Единственная опасность, которая грозит мне, что там будет смертельно скучно.
