— Нет! Слова забываются, люди изменяют, даже самые преданные. Вы не должны
— Я не понимаю, Всемогущий.
— Ты и не должен. Задавался ли ты когда-нибудь вопросом, что означают ваши имена?
— Нет, — покачал головой Непи.
— Ха! — усмехнулся Дикта. — Вот видишь. Они меняются в течение жизни. У некоторых по нескольку раз. А зачем?..
— Не знаю.
— Имена ваши — ваша суть. Ты — Неприкаянный Иван, твоя девушка — Вера-Надежда-Любовь, ваш приемный отец — Старый Придворный Художник, Пдисбуд — Приблизившийся к Дикте и Светлому Будущему, и так далее. Непи, Венэля, Стэприх, Пдисбуд.
— Прости, Всемогущий, но мне все равно непонятно. Я не знаю многих слов.
— Твое имя говорит, что ты беспокойный человек, не желающий жить, как другие. Ты простой и сильный, упрямый и честный.
— А Стэприх? Что такое придворный?
Дикта усмехнулся.
— Ты знаешь, что такое старый и что такое художник. Этого вполне достаточно.
— А Нолли? Табаки?
— О! Их имена просты. Нолли или Ноль значит ничто. Этого человека можно повести за собой, куда угодно. Кто первый сделает это, тому он будет принадлежать. Может быть вскоре я назову его Единицей. За последнее время он, похоже, возмужал. Что же касается Табаки, то вы сами когда-нибудь поймете его суть.
Непи молчал, осмысливая то, что узнал. Но молчал недолго — еще один вопрос не давал ему покоя.
— Скажи, Всемогущий, за что ты наказал Венэлю?
— За грехи.
— Какие?
— За грехи людей.
— Но у нее нет грехов!
— Безгрешен только Я! Запомни! Неважно, провинился ли тот или иной человек, важно, что грешно все ваше племя. И чтобы оно не забывало об этом, чтобы не погрязло в мерзости, я иногда секу кого-нибудь вот этой плетью, — Дикта показал Непи какую-то штуку, похожую на обломок толстой ветви дерева, очищенный от листьев. — Неважно кого. Люди видят наказанного и ищут в себе вину. И находят ее. И пытаются жить лучше. Кара очищает.
— Значит, ты избил ее просто так… ни за что?..
— Замолчи! Ты начинаешь раздражать меня своим упрямством и несообразительностью!
— Но, Всемогущий, ты ведь мог выбрать тех, кто действительно заслужил наказание своими делами. Их много. Это…
— Сказал тебе: замолчи! Довольствуйся тем, что сказано! У тебя есть другие вопросы?
— Да, Всемогущий. Последний…
— Задавай быстрее. Я устал от тебя. Ты мне стал неинтересен. — Дикта сжал плеть, из нее выскочил тонкий светящийся прут. Непи заворожено уставился на него. Дикта несколько раз хлестко щелкнул плетью по боковине своего сиденья. — Ну?
— Как я понимаю, пути обратно в Светлый Мир мне уже нет. Тогда я спрошу: что будет, если я вернусь и расскажу людям о новом мире, в котором побывал? А?.. Если я позову их всех в этот мир?
— Пигмей! Ты осмеливаешься угрожать мне, Дикте! X-ха! Ты вернешься в Мир, и я уделю тебе специальное внимание, чтобы ты постиг смысл Пути. Я займусь твоим воспитанием. Ты можешь говорить все, что захочешь. Я знаю свой народ лучше тебя. Ты можешь позвать их в мир за стеной. И если вы найдете в него СВОЙ ПУТЬ, ОБЕЩАЮ, Я НЕ БУДУ ЧИНИТЬ ВАМ ПРЕПЯТСТВИЙ. Идите! Идите!
— И ты отпустишь нас, если мы найдем дорогу?..
— Я сделаю это! Я же сказал! Ну… все?..
— Да, Всемогущий.
— Ну что ж… — лицо Дикты стало жестоким. — Тогда приготовься. Сейчас начнется твое воспитание. Ты был дерзок. Ты усомнился в Дикте. Ты не веришь, что путь, которым Дикта ведет вас — это путь в Мир Светлого Будущего. Сейчас ты будешь наказан. И наказание твое будет равно твоим грехам.
Дикта сделал всего одно движение и невидимые руки схватили Непи так крепко, что он уже не мог больше пошевельнуться. Затрещала на плечах одежда, раздался свист. Боль ожгла его от левого плеча до правой ягодицы, потом наоборот — от правого плеча до левой ягодицы.
При каждом новом ударе Непи зажмуривался, но не кричал. Открывая глаза, он всякий раз встречал взгляд Дикты. Чем дольше смотрел он в глаза Всемогущего, тем ужасней казались они ему. Бесконечную жестокость, упоение его страданием видел Непи в этих глазах. Безжалостность и жестокость их были бездонны.
Потом глаза Дикты стал заволакивать кровавый туман. Свист и боль существовали еще какое-то время, но и они потонули в беспамятстве.
Лишь на шестой день Непи смог подняться на ноги. Силы только-только начали возвращаться к нему, и юноше пришлось просить друзей о помощи. Надо было обойти Мир и созвать людей. Всех, кто захочет услышать рассказ о Мире Светлого Будущего.
На следующий день под висящим в Небе образом Дикты стали собираться люди. Их было много, но все же не столько, сколько пришло посмотреть на чудом вознесенный в воздух образ Всемогущего.
Глядя на толпу, Непи думал: как много людей останется с ним, когда он окончит рассказ? Даже на поддержку Стэприха он не мог рассчитывать. И о Нолли не мог сказать ничего определенного. Только на Венэлю полагался безоглядно. Но устоит ли он сам, если Дикта нанесет удар по ней — по самому верному союзнику, по самому беззащитному и больному месту?..
Упрямо тряхнув головой, Непи отбросил прочь все сомнения и начал рассказ…
