— О да! — Ренессанс расцвёл и зарумянился словно молодая невеста — Я проглотил осу и шмеля. Какие же удивительные ощущения я испытывал когда они жужжали в моём животе. Жужжали! Понимаешь, Литя? В моём желудке жужжала оса, а потом ещё и шмель. Именно тогда я решил связать себя с наукой и потом мы оказались здесь. Гре абсолютно прав.
— О, да… Я прав… — сказал Грег сонным голосом — Ты Рен всегда был умным. Придумай ещё что-нибудь и тогда наш уровень социального покоя взметнётся до небес…
— Зачем ты это делал? — воскликнула Летиция, которая с увлечением слушала диалог — Оса могла ужалить слизистую!
— Она и ужалила. Несколько раз. И шмель тоже.
— Ужас… — сказала Летиция.
Повисло неловкое молчание. Ребята смотрели на девушку, девушка смотрела на них. Они втроём были ровесниками словно слепленными из одного теста, бездетными, рано покинувшими свои агроэдемы. Только Летиция смотрела на юношей как на маленьких милых котят, а юноши смотрели на девушку, робко как котята косятся на гусыню. Котята хищники, гусыня добыча. Вкусная добыча, большая добыча, с крыльями, с лапами и клювом размером с голову мамы.
— Так вы, получается, были в научной группе Лады? — спросила Летиция после натянутой паузы — Чем занимались?
— Рен же уже всё сказал — пробурчал Грег — нам нечего добавить…
— Мне лень повторять… — мотнул головой Рене — Лить глянь потом сама, в эгосфере… Пересматривай… Я был хорош!
— Точно нечего добавить?! — строго сказала Летиция, и сама удивилась властности своего голоса — Почему тогда произошёл взрыв? Разве сухая глина может детонировать?
— Может конечно — насупился Грег — Мы с Реном это сами выяснили. У нас есть доказательства…
Ребята послушно порылись в складках своих одеяний и выудили несколько кусочков горелого картона.
— Вот эта глина хорошо горит — сказал Грег.
— А раз горит, то может и взрываться — добавил Рене — Лада не верила, а гляди-ка кто оказался прав. Мы были правы! Глина и горит и взрывается!
Летиция повертела обугленные клочки в руках и вернула их ребятам.
— Как только мы смогли сжечь глину, Лада нас зауважала — сказал Грег
— Она сделала нам патенты на боевое оружие!
— Боевое оружие!? Но зачем?
— Она посчитала что с оружием я и Грегори приобретём мужественность — сказал Рене — Теперь мы крутые мужики!
— А ещё она говорила что тишину нельзя нарушить выстрелом — сказал Грег — Получение патента было самым главным нашим заданием в рамках работы нашей научной группы. Слушай, Литя ты теперь знаешь весь наш научный путь. Мы уже учёные?
Летиция задумалась. Она не понимала, зачем, а главное как сударыня, смогла без огласки в административной системе, ввести в парк боевое оружие. Такие возможности отсутствуют у кого бы то ни было. А вот у Лады получается были.
Ренессанс шмыгнул носом, стесняясь высморкаться.
— Так мы уже учёные? — спросил он.
— Да, конечно — сказала Летиция — Вы ребята учёные. Поздравляю! Не знаю как называются люди, которые изучают сухую глину, но в её исследовании у вас самый большой опыт в галактике.
— Ура! — закричал Рене — Мы учёные! Мы крутые мужики-учёные! Предлагаю отметить наш вклад в науку!
— Всегда готов — сказал Грег — Пойдёмте поближе к кулинарии!
— Пойдёмте — сказала Летиция.
***
Еда, снедь, добыча, пища, яства, питание, трапеза: лучшее и самое надёжное средство от грусти и тоски. Еда входит в стандартные протоколы эгосферы, продовольствие создано самой природой. Это лучший дар мира человеку.
Летиция легко согласилась с Рене, по поводу перекуса. И вообще она считала Рена славным мальчиком. Ещё пол года назад она фантазировала о совместной с ним супружеской жизни: или в воспитании детей, или в составе пиратской шайки. Рене казался ей элитным, ярким бунтарём, который вопреки рекомендациям эгосферы принимал блокаторы гормонов идентичности. До встречи с сударыней — он был недоступная мечта. Теперь, лишь один из подчинённых. Сам Ренессанс раньше Летицию не замечал, а теперь стало уже поздно.
В кулинарном отделе было людно. Но столик Летиции был свободен. Это был директорский стол на шесть персон. Ребята взяли громадные, можно сказать лошадиные порции маисовых макарон и с пиететом сели на места директора и его заместителей. Дух административной деятельности за много лет впитался не только в скатерть, но в саму столешницу директорского места. Грег и Рене, всё понимали и теперь величали Летицию не иначе как мадам Пиррен. Мадам Пиррен уже привыкла к такой метаморфозе коллег по парку.
— Это разве вкусно? — спросила Летиция, запах печёного маиса вызывал у неё тоску.
— Вполне — сказал Грег — С рыбным соусом самый смак.
— Маис сладкий, а соус добавляет в букет изысканного послевкусия ароматы икры морских ежей и варёных морских звёзд — сказал Рене.
Юноши щедро сдобрили макаронные горы густым, жёлтым гелем. Это был соус приготовленный из квашеной рыбы. Тягучие, дышащие сероводородом испарения рыбных потрошков вызвали у Летиции выделение слизи в носоглотке. Чувствительный Ренессанс заметил страдания девушки и успокаивающе приобнял её:
— Не плач милая — сказал он и поцеловал её в правую щеку — Ты не одна, мы с тобой.