Люди любят выдумывать секреты и бережно хранить их, как правило, в дальнем уголке памяти. Этот уголок есть почти у каждого, и чтобы случайно не проболтаться, его нужно маскировать, занавешивать, урывать надёжной мыслительной пеленой. Плотной, тёмной, чтобы секрет, был всё-таки секретом, и остался секретом почти наверняка.
Лучше всего для маскировки подходит вера в своё таинственное прошлое, надежда на болезненное настоящие и уверенностью в искристом, святом будущем. Эту же пелену, можно накинуть и на обыденность, примитивной жизни. В таком случае, хранитель секретов, приобретает известный лоск и харизму. Что позволяет ему, перед знакомыми или просто случайными встречными, всегда представать человеком умным, опытным и волевым.
Обычно в современном обществе ценные секреты почти сразу становятся достоянием любопытной общественности, поэтому совсем уж пришибленным красавцам, для сохранения харизмы, приходится выдумывать всё новые и новые секреты, чуть ли не каждый месяц.
Сохранить тайны, особенно если они настоящие, практически невозможно. Единственный простой и одновременно надёжный способ, это стать отшельником, стереть свой уровень социального покоя и поселиться подальше от морей и озёр, желательно в болотистой местности полной комаров. Здесь можно выращивать коз и гусей, и выдумать много разных секретов. Например, секрет о составе гусиного рациона. Или секрет терпения при кормлении комаров. Такие секреты будут тайной много лет, даже если рассказывать их всем гостям, а те будут объявлять о них во всеуслышание в своих информационных пузырьках эгосферы. Эти секреты сохранятся нетронутыми до возникновения виртуального последыша отшельника, создателя и хранителя настоящих тайн.
Старшая служанка Зозя умела хранить секреты. Правда она не жила на болоте и не выращивала гусей. Она жила среди служанок в общих покоях где вместе с подружками занималась вышивкой и плетением из золотой проволоки. У неё был большой секрет, и она хранила его в тайне всю взрослую жизнь.
Повзрослела Зозя быстро. После рождения ребёнка, первенца, судьба в виде настойчивой рекомендации всеобщего, свела её с бойкой, долговязой, немного сутулой, и как она сама представилась — "любительницей серебристых туник, наставницей, и твоей судьбой — всё знающей женщиной Яликризо".
Яликризо умела хранить тайны, даже её бледное овальное лицо с острым подбородком, большим тонким носиком и бесцветными глазками хранило в себе загадку красоты, которую так никто и не разгадал.
Яликризо хранила свои тайны не от людей, к людям она относилась спокойно, даже с равнодушием, а от системы, которую она называла Инкубатором.
Инкубатор это, вроде как, какая-то система обучения, которая толи могла читать, толи предугадывать, толи взращивать, толи навязывать человеку мысли и чувства.
— Ненавидела Инкубатор когда в нём взрослела — бывало говорила Яликризо — Ненавижу его и теперь когда там наставляю. Из меня Зозялич, наставник как из драконовых погадков чёрная дыра. Цвет один, а запах разный.
— Почему ты ненавидишь Инкубатор?
— Потому! Потому что там учат заниматься бестолковщиной. Знаешь как тяжело заставлять малышей сидеть в поле на скирдах сена и смотреть на кузнечиков. Знаешь как тяжело? А я чем-то подобным занимаюсь каждый день.
— Это же весело!
— Весело!? Нет! Какое там ещё веселье! Ты знаешь сколько разных бывает кузнечиков и как сложна их брачная жизнь?
— Не знаю конечно! Мне…
— Вот и радуйся Зозялич что не знаешь! И вообще Зозялич тебе повезло что ты просто мало знаешь!
Вот это выражение: "Зозялич ты просто мало знаешь!", было любимым в лексиконе Яликризо при общении с Зозей. И ещё она любила Зозю перебивать и ею командовать.
Именно Яликризо научила Зозю хранить секреты.
Старшая служанка Зозя, а в то время её звали Зозялич была скромным мужчиной, который понёс ребёнка благодаря программе "счастливое детство" и медицинскому модулю.
Он сам настоял на грудном вскармливании и ему сделали полноценные молочные железы. Когда малышу было два месяца всеобщее вдруг решило что отец слишком одинок, что Зозялич буквально умирает от одиночества, и что ему, чтобы стать счастливым нужно сойтись с Яликризо.
— Да-да, это я тебя выбрала — сказала Яликризо при встрече — Запись твоих родов я использую как учебное пособие. Недавно ты мне случайно приглянулся, и вот я здесь. Ты пока молчи, замри, давай приглядимся к друг-другу.
Встреча отца-одиночки и наставницы проходила на Ведическом Фестивале Огня. На Колыбельи много разных фестивалей, этот был посвящён красивым обрядам, одной из древних зачахнувших религий, и проходил в искусственном гроте, где камни и сталактиты были сделаны из негорючего пластика.
Зозялич, низкий, пухлый мужчина, с округлым тазом, округлыми грудями, округлым лицом с каштановой щёткой усов, пышными щеками, пышным подбородком и округлым, маленьким носиком, поначалу совсем не заинтересовал Яликризо.
Наставница залюбовалась огненным спектаклем общества Служанок.
