Два дроида, живших в лачуге, были деактивированы. Валерия вручную полностью отключила их жизнедеятельность.
Эрат Клюйеф, певучий мужчина, "любимый дядюшка" Валерии, был удивлён решением племянницы:
— Совиный Утёс, наш старинный большой дом, наш берег холодного моря, наше милое семейное гнёздышко, более подходит для женщины твоего уровня социально покоя — говорил он — Там твои дети, твоя прислуга, гобелены, камин… Почему ты решила остаться на бета-Де? Да планета хорошая, я ни спорю. Но та часть, того материка, где ты нашла себе приют, убогостью поспорит только с моими туфлями. Ты видела мои туфли? Вот то-то же. Я буду ежедневно волноваться за тебя, бояться ложиться спать, бояться встречать утро. Возвращайся домой! Возвращайся на Землю! Пожалей свою любимую семью!
— Мне нужно только несколько дней. Твои печали утешат, есть кому…
— Но почему?
— Почему?! — Валерия задумалась, но вспомнила своих дочерей, прислугу, Каменное Молоко, гобелены, камин, холодное море и не решилась отвечать правдиво. Правда Эрат говорил так громко, что и не ждал никакого ответа.
Причина такого поведения мадам лежала на поверхности. Дело в том, что и в кресле около камина, или в самом камине, или на поверхности беснующихся, черных, холодных, солёных, вод никогда не возникнет призрак любимого человека. Человеческое сознание, это стандартное его свойство, моделирует образ умершего любимого человека, только в условиях когда ему ничто не мешает.
Барашки и буруны, гребни и водовороты, брызги, рябь, седые камни стен, табличка "Совиный Утёс", мельница, рыбацкие сети, запах горящего торфа, ежики-дроиды, звон стёкол в оконных рамах, постоянные гости и прочие, и прочее, прочее не помогут зрению воссоздать долговязую фигуру учёного физика. Скорее наоборот дома, в родном уюте, горе и грустные мысли уснут и быстро исчезнут. Призрак любви никогда не возникнет, что оставит тревожность и чувство неполноценности до конца жизни. А надо наоборот, погрузится в свой мир и увидеть в нём свет.
Валерия всегда хорошо разбиралась в "тонких" вопросах человеческой личности. Её научная работа, если убрать пещеры, музыку и танцы, как раз и была связана с сознанием лысой обезьяны, его эволюции, и координации разных сознаний в социум.
— Интересно что бы сказал Риэль — думала мадам — когда бы он узнал, что ради странной надежды, увидеть его тень среди волн из пушистых колосков, я готова отдалиться от всего, что было мной раньше, и что теперь не имеет значение… Что ближайшие пять, семь дней я буду жить как кроманьонец…
***
Ветер по холмам гулял как хотел. Он не дул прямо, как бывает на солёном море, он резвился кругами, спиралями, завивая ковыль словно кудрявые локоны. Иногда ветер вдруг внезапно стихал или кружась в воронке пытался собрать смерч. Но на смерч всегда не хватало сил, да и ураган получался лишь на вершинах холмов, в лощине ветра облизывали и траву, и хижину с силой кошачьего языка. Пушинки семян затевая хороводы, поднимались ввысь, достигая края, похожего на стекло, неба.
И в первый же день, сидя в кресле перед дверями лачуги, Валерия увидела как в лучах светила, по белесым волнам, не оставляя в ковыле следов, плывёт долговязая, нескладная тень.
Риэль Шрут одинокий человек, который был готов вечно быть в услугах к мадам.
Валерия смахнула с глаз слёзы и тень исчезла, но не надолго. Чем ниже была звезда Глаз Доброты над горизонтом, и чем дольше плакала Валерия над своим горем, тем чаще, в тенях облаков, мелькал милый призрачный силуэт и тем явственней она слышала его голос и видела грубые черты его лица.
Валерии не пришлось вызывать голограмму Риэля Шрута, чтобы понять, что это был за человек.
Открытый добрый мальчик, который родился в агроэдеме, но взрослел в научном кластере в горах. Друзья пользовались его наивностью, пользовались его честностью, его неловкой отстранённостью и мечтательностью. Они могли порвать ему тетрадку, или скинуть вещи в уборную. Родители Риэля, такие же беззащитные люди, чтобы не защищать сына, и не бороться с несправедливостью, спрятали свои чувства за равнодушием и ханжеством.
Маленький Риэль ненавидел своих родителей, но боялся своих "плохих" чувств, поэтому ненависть к родителям проецировал на себя. Когда он вырос, детские обиды забылись. Доктор Шрут был весёлым преподавателем, профессором и дотошным учёным.
Он всю жизнь искал свою вторую половинку, мечтал создать семью и только в семье видел своё счастье, но не смог. И наверное в отчаянии уже и не верил что будет вознаграждён за детские страдания.
Тот разговор, между Риэлем и Валерией, в Инфоцентре, когда эксперимент только начинался, был квинтэссенцией надежды и восторга на семейную жизнь. Именно поэтому Риэль волновался, делал ошибки, стараясь, показать себя сильным мужчиной, хотел быть достойным самцом. Он был нежным, пугливым, страдающим в одиночестве человеком. Именно его, такого человека из прошлых столетий, Валерия искала всю жизнь.
