Лада пришла в пещеру одна без Летиции и других помощников. Активных веществ она не принимала, в танце не участвовала. Но при сосредоточении, как и положено животным, на неё подействовала окружающая обстановка и подчиняясь вакханалии, сударыня равнодушно сказала:
— Эта пещера приддверие ада… Люди помещали ад под землю… Видимо не зря…
Мадам хотела грозно ответить на такую бестактную реплику, но не успела. Лада, видимо подчиняясь гипнотическому влиянию музыки, обеими руками схватила её за лицо, поцеловала в губы, ущипнула за щёки и шею и покинула место эксперимента. Валерия сделала вид, что всё произошедшие часть эксперимента.
«Граничащий на грани насилия акт познания» — отметила Валерия в личной, не связанной с эгосферой рукописи.
Понятие «акт познания на грани насилия» Валерия сначала внесла и в лабораторный журнал, но почти сразу, после мимолётного раздумья, удалила.
Любой ИИ имел ограничения и шутить с ними было нечестно. Эгосфера проанализирует эксперимент, учтёт, в том числе и ритмы мозга, поэтому слова и буквы значение почти не имели. Но всё-таки "почти", это значит что только "почти" и стоит уважать труд ИИ.
Впрочем, эту фразу — «Граничащий на грани насилия акт познания» — через несколько дней она стёрла и из личной рукописи. Также мадам, с помощью специальных ментальных техник, потёрла в своей памяти и сам "акт познания". Умение форматировать свои воспоминания, сосредоточенным усилием воли, мадам получила в школе.
Для Лады «акт познания» был толчком для создания собственной научной группы.
Не то что бы от Лады наличие собственной научной группы требовала должность. Директор может выполнять только административную работу, это было личное решение сударыни, которое было встречено в парке с равнодушием и прошло незаметно.
Никто не ожидал от Лады прорыва в технологии изучения истории, или создании искусственных экологических ниш. Поэтому тема, а Лада предложила изучать «сухую, обезвоженную глину и натёчные формы минералов» заинтересовала очень немногих людей, в основном желающих построить карьеру за пределами парка в государственных структурах.
— Этот конец карьеры глупой дурочки — говорили посетители Совиного Утёса — Более скучной, посредственной темы для исследования сложно представить. Валечка мы предрекаем тебе выход на первые роли в парке и взлёт до кресла местного губернатора.
— И когда состоится взлёт? — вопрошала Валерия. В последние дни она любила жечь в камине лиственничные поленья. Горький аромат сизого дымка ласкал её подсознание.
— Взлёт состоится через год и три месяца — отвечали ей важные гости — Ты же знаешь солнышко у нас всё рассчитано — А через три года войдёшь в высший сенат.
— Это будет весело — отвечала Валерия и жмурилась от удовольствия.
— Уже сейчас Валя тебе надлежит выбрать себе политическую платформу. Присматривайтесь потихоньку, уже через год тебе предстоит возглавить или локальных демократов, или локальных либералов. Впрочем, если хочешь дадим тебе и любую местную легальную маргинальную группу.
— Это будет весело — говорила Валерия и жмурилась что есть мочи — я сделаю всё, что от меня требует моя кровь.
Янтарь, с душевным скрипом и стенаниями, вновь вместе со всеми своими кошками поднялась на борт космического корабля Красный Карандаш. Ей предстоял путь к Отцу, к его уже порядком всем надоевшей струе, чтобы встретится с киборгами. Пираты перехватили те злополучные Ладины контейнеры и учтиво предложили всем желающим ознакомиться с их содержимым.
Янтарь, в другой бы ситуации, лишь чихнула бы в сторону космических бродяг, но последний разговор с Золотом заставил её воспользоваться предложением киборгов.
И вот она снова на борту "любимого" корабля, который как голодный питон пожирает пространство "любимого" космоса. Кошки сразу после кормёжки попрятались на музейных палубах, и "нянечка" в одиночестве, поджав губы, коротала время в столовой.
Сопровождал нянечку миловидный дроид. Янтарь хотела пожаловаться ему на свою печальную судьбу, но не могла найти слов.
В самом деле, не могла же она, умнейшая из наставниц, взять и просто нажаловаться искусственному человеку на истеричное, затюканное загадками-без-одгадками Золото, на грубую Смолу на несчастного Эрнста Твигга и слишком известную на бете-Па, Ладу. Нет, надо придержать скороспелые скорбные слова при себя, и лишь когда досада перейдёт в злость, а жалобы трансформируются в агрессию, выплеснуть сразу весь тиранящий рассудок тяжелый мыслительный груз.
И никак иначе. Всё другое вздор и грубость.
Янтарь дремала в болезненном полусне, и вдруг она ясно увидела внутри своего сознания давнюю подругу юности, старшую подругу, тощую, долговязую девочку по имени Яликризо, и её любимую фразу:
— Ты Янина просто мало знаешь! — в то время Янтарь ещё не сменила имя.
— Ты Янина просто мало знаешь! — Яликризо, имела право так говорить, она была самой бойкой и настырной в Инкубаторе.
— Ты Янина слишком мало знаешь…
