Сам эксперимент проходил по стандартной схеме. В этот раз волонтёры приняли природные вещества, приводящие к расслоению и деструкции сознания человека.
И перед глазами нового директора в пещере под ритмы костяных музыкальных инструментов в дурмане ароматных трав, и в свете масляных светильников, волонтёры пустились в иступляющий, напоминающий хоровод пляс. Обнажённые люди впали в бешенство, получая удовольствие от ссадин и порезов, и в качестве эмоциональной разрядки выли по-волчьи, глухо кричали словно дикие совы, и входили в первобытный, противоестественный транс словно превращаясь в мифические языческие сущности равные богам.
Люди не чувствовали боль, они рвали на себе кожу в клочья, кровь лилась ручьями и на полу образовались тёплые, липкие лужи. У большинства волонтёров появилисьслуховые и зрительные галлюцинации, общим образам в которых были элементы пещерной живописи, в том числе и следы её новой реставрации. Каждая галлюцинация записывалась Валерией, а потом моделировалось в трёхмерном виртуальном пространстве.
Лада равнодушно смотрела на сплетение тел. И задавала совсем наивные вопросы, которые у мадам вызывали лишь улыбку.
— Валерия ты довольны историей человечества? Хотели бы ты, например, её изменить? Допустим сделать кроманьонцев менее воинственными? Или чтобы люди придумали письменность, где-нибудь на пять, шесть тысяч лет раньше чем известно сейчас?
— Вы Лада странные вещи говорите — отвечала Валерия — У вас какое образование? Литературное?
— Почти угадала. Несколько лет я рыскала по галактике в поисках букв и слов. Мой вопрос не глуп, как ты предполагаешь Валерия. Я его упрощу. Ты довольна современным восприятием истории? Тебя устраивает её результат? Этот возникшей в галактике социум, способ сожительства лысых обезьян?
— Меня всё устраивает.
— А то как всё было устроено у кроманьонцев устраивает? Посмотри на свою мистерию, как бы ты хотела изменить древних людей?
— Э… В древних людях меня тоже всё устраивает. Это так важно?
— Наверное. Я учту твоё пожелание.
Валериянемного растерялась: — Пожалуй в наших пещерах нет ни слов ни букв — сказала она — Вам Лада здесь особо делать нечего. Хотя эту живопись реставрировал сам Конпол.
Лада мельком пробежалась глазами по сводам. Аляповатая роспись яркими пятнами покрывала всю скальную поверхность. Джим постарался на славу, нарисовал всё что можно, в том числе единорогов и драконов.
— Драконы как живые — сказала Лада — Я видела их в космосе, весьма похожи.
— У нас раньше тоже жили — сказала Валерия — Но потом улетели на юг. Сейчас живут в Антарктиде.
— Слышала об этом. Они со всей Земли собрались в южных льдах. Улетели не только ваши, а вообще все драконы.
— Там им лучше — сказала Валерия — Правда там они не танцуют, зато много еды. Их там лучше кормят.
Лада промолчала. А когда мистерия подходила к концу снова вернулась к своим странным вопросам.
— Если всё-таки изменить обычаи наших предков, то это изменение будет гармоничным, сглаженным или произойдёт катастрофа? Как ты думаешь Валерия? Хотела бы ты, чтобы наши потомки изменили что-то в нашей истории, это опасно для нас?
— Уф… Даже не знаю… Пускай всё будет как есть. Социум хорошо существует. Нет финансовой системы, нет общегалактических угроз, что вам не нравится? Откуда у вас Лада такие вопросы?
Сударыня из складок туники достала детскую книгу про волшебников.
— Мне не хватает волшебной палочки! Было бы здорово чтобы у всех были волшебные палочки!
Валерия замолчала и пыталась молчать до конца эксперимента. Лада убрала свою глупую книжку и всё-таки смогла сосредоточиться на мистерии, что сделало её новым добровольцем-наблюдателем.
После визита директора, Валерия, сделала в лабораторном журнале сухую характеристику этого посещения — «Лада — женщина двадцати семи, тридцати лет. Правильные, готовые к деторождению пропорции тела. Чувствительное восприятие близких и посторонних индивидуумов. Во время проведения эксперимента игнорирует общий ритм и саму суть исследования. Над стадными инстинктами, превалируют личные. Чужда коллективному бессознательному, из страха потерять индивидуальность всеми силами разума сохраняет свой куцый мирок, оставаясь на низкой ступени развития человеческого стада.
При воздействии на подсознательные инстинкты, как и положено выбирает себе слабых партнёрш. Чувственная энергия, взрывного типа, что соответствует низшим слоям первобытной стадной иерархии.
Не осознаёт влияния мистерии на окружающий мир. В процессе эксперимента не проявила интереса к эмоциональной разрядке партнёров, и ни сделала ни малейших действий, напоминающих ласку или страсть.
Скорее всего, в реальности первобытного мира, учитывая социальный статус, умерла бы от голода, примерно в двадцать лет.
Класс личности «первобытный атеизм». В дальнейшем не желательно присутствие в качественаблюдателя или участника».
Последнюю фразу Валерия вывела с необъяснимым внутренним злорадством.
