— Мы обсуждаем детали, — уклончиво ответил Сатори.
— Не упусти его. Если требуется, увеличь вознаграждение. Я без него, как без рук. — Покашливающий смех хозяина вернул Сатори уверенность. Если Танака шутит, то кредит доверия еще не исчерпан.
— Я выполню поставленную задачу, господин Танака.
— Попробуй только не выполнить. И Москва тебя не спасет. У меня длинные руки. — На этот раз тот же хриплый смех не показался Хисато ободряющим.
Телефонный звонок застал Антона Шувалова при въезде в Москву. Он не спешил брать трубку, пока не миновал пост ДПС. Но абонент проявил завидное терпение.
— Господин Шувалов, я вас отень здать, — послышался быстрый лепет японца, как только Антон включил связь. — Вы обещали приехать мне в отель. Это отень вазный встреча. Вазный для вас, вазный для наука, вазный для отень богатый человек в Токио. Вы меня понимать?
«С трудом», подумал Антон, но вслух усмехнулся:
— Понимать, понимать.
— Вы дали слово приехать в отель. Я здать. Когда вы приехать?
— Через час. Я уже в пути, — заверил Шувалов, припомнив вчерашний разговор. — Позвоню вам в номер с ресепшен.
— Мой номер — четыре ноль восемь.
— Я помню, господин Сатори.
Японца обрадовало, что Шувалов не забыл его фамилию. Значит, русский ученый все-таки думал о встрече.
— Спасибо больсое, Шувалов-сан.
Сразу вслед за разговором с настойчивым японцем последовал новый звонок.
— Гражданин Шувалов, это следователь Петровская. Слышу, вы в автомобиле. Надеюсь, не покидаете город без моего ведома?
— Возвращаюсь, — неохотно ответил Антон.
— Вот и прекрасно. Я должна еще раз вас допросить.
— О чем? Я уже всё сказал!
— Кое-что вы утаили.
— Что же? — едко огрызнулся Антон.
— Шувалов, не стоит со мной конфликтовать. Вы мне симпатичны, и я дам вам возможность сделать чистосердечное признание.
— Мне не в чем признаваться!
— Жду вас в прокуратуре прямо сейчас. Спросите следователя Петровскую.
— Без повестки не пойду.
— Ах, так! Куда вам прислать повестку? С женой вы уже не живете…
— Не трогайте мою жену!
— Ну почему же? Она свидетель, я с ней мило побеседовала. И знаете, я сделала вывод, что от нее вы тоже многое скрываете.
— Не лезьте в мою семейную жизнь!
— Позвольте мне самой решать, какие следственные действия предпринимать! Итак, жду вас в течение часа, — твердо заявила Петровская.
Шувалов хотел бросить трубку, но переборол себя и попытался найти компромисс.
— У меня сейчас встреча. Можно наш разговор перенести на завтра?
— С кем вы встречаетесь?
— С гостем из Японии. Не хотелось бы, чтобы он плохо думал о наших ученых, — оправдывался Антон.
— Где? — вцепилась Петровская.
— В гостинице «Националь».
В трубке возникла пауза. Следователь что-то обдумала, потом сказала:
— Хорошо. Я тоже подъеду в отель. Но прежде чем состоится встреча с японцем, вы поговорите со мной! Это обязательное условие. Найдете меня в фойе.
В первый раз в голосе железной женщины Шувалов услышал нотки волнения.
Пышные каштановые волосы следователя Петровской Шувалов увидел сразу, как только вошел в отель. Он вновь отметил, что ее прическа похожа на прическу жены. Или это его мозг упорно формирует желанный образ из любого подходящего объекта?
Алла Петровская, одетая в распахнутый бежевый плащ, из-под которого выглядывал строгий прокурорский китель, сидела на диване и листала американский журнал. Антон опустился в широкое бордовое кресло напротив нее.
— Это для конспирации? — с ухмылкой спросил он, заметив журнал на английском языке.
— Шувалов, у вас неправильное представление об интеллектуальном уровне современного следователя. — Петровская отложила журнал и закинула ногу на ногу, дав возможность полюбоваться ее красивыми коленями.
«Чем старше звание — тем короче юбка! — вспомнил Антон постулат отца о женщинах в армии. Он внутренне согласился. — Возраст раскрепощает женщину. Петровская еще не достигла пика карьеры, и новые подследственные увидят больше».
— С кем вы здесь встречаетесь? — вернула Шувалова к действительности женщина в прокурорской форме.
— Это тоже имеет отношение к делу?
— В вашем незавидном положении важна каждая мелочь. Так что за гость из Японии?
— Некий господин Сатори. Он слышал мой доклад на весенней конференции в Петербурге, но я его не помню.
— Что ему нужно?
— Не знаю. Он намекнул на интересное предложение.
— Хмм, из Японии… Там тоже занимаются исследованием мозга?
— Как и во всякой высокоразвитой стране. Нейронаука скоро изменит нашу жизнь.
— Хотелось бы, — задумчиво произнесла Петровская, и спохватилась: — Но мы отвлеклись. — Она раскрыла пухлую папку, небрежно пошелестела бумагами и захлопнула ее. — Впрочем, формальности ни к чему. Для меня схема вашего преступления уже ясна.
Антон скривился, как от зубной боли.
— Я не совершал преступления.
— Не устраивайте спектакль, Шувалов, вас никто не видит. Итак, мои выводы. Людмила Вербицкая была вашей любовницей. Она стало вас тяготить, и вы решили от нее избавиться. Для этого вы организовали пикник, на котором постоянно подпаивали Людмилу, а сами оставались трезвым. Затем вы ее утопили, расчетливо бросившись в реку ей на голову.
— Что за чушь вы несете?
