— Я всё время была в операционной. И Задорин тоже. До последнего момента было неясно, вытащили мы его или угробили? Мы сделали всё, как ты задумал, и ждали. Мы не понимали, что творится в его голове, видимых изменений не было. Вербицкий не выдержал и собрался колоть генерала кучей препаратов, но я его остановила. Сергей помог. Он к тому времени уже зафиксировал микроскопические изменения в показаниях приборов. А потом, как плотину прорвало. Через нейроны пошла цепная реакция, и мозг стал просыпаться! Функции восстанавливались одна за другой. Это было чудо! Когда картина стала четкой и однозначной, мы сочли, что можно докладывать.
Шувалов почувствовал, как отпускает напряжение последних дней, и тело охватывает безмерная усталость. Елена выбросила окурок, дотронулась до его руки, повела ладонью от запястья к предплечью.
— Ты победил, Антон.
— Мы вместе победили.
— Но слава достанется Вербицкому и Леонтьеву. У нас уже работает телевидение.
— Главное, что генерал вернулся.
— Ты не представляешь, как рады его родственники.
— Вот и хорошо.
— Давай отметим нашу победу, — предложила Репина и, заметив нерешительность, торопливо добавила: — Возьмем с собой Задорина и закатимся куда-нибудь.
— Сергей встречается с Алисой. Я думаю, мы им помешаем.
— Хорошо, не будем мешать. Он будет не один, о нем позаботятся. А ты? Кто позаботится о тебе?
Шувалов молчал, вспоминая жену. Он не представлял, как наладить с ней отношения.
— Поедем ко мне, — решилась Репина. — Ты и я, и больше никого.
— Я очень устал.
— Это не важно. Я знаю рецепт чая, который придаст тебе силы. Мы просто посидим. Я расскажу тебе подробно, как прошла операция. Ты должен знать все нюансы, это твоя разработка.
— Прошлую ночь я не спал. Я долго думал, а под утро сделал окончательный выбор. Уже тогда я четко представил, как всё будет у вас в операционной. Ты подтвердила.
— Почему же ты так волновался?
— Это не я, это он. — Шувалов выразительно постучал себе по голове. — Одна часть мозга понимает, а другая переживает. И никуда от этого не уйти. Только дураки ни в чем не сомневаются.
— Теперь все волнения позади. Поедем ко мне.
— Не могу.
— Почему?
Антон отвернулся. На ступенях института он заметил Вербицкого. Тот направлялся к парковке и мог пройти мимо его автомобиля.
— Не могу, — повторил Антон, вжимаясь в кресло. — Я семейный человек. — Последняя фраза далась ему с трудом. Но он должен был ее сказать.
— Какой же ты чудак.
Репина наклонилась и поцеловала Шувалова в щеку. Прикосновение к мужской щеке длилось намного дольше, чем диктует этикет дружеского поцелуя. Это позволило невольному свидетелю сделать незаметную фотографию.
Сквозь открытое окно за милой сценкой следила другая женщина. Она сидела в машине двадцатью метрами правее и убедилась, что не зря приехала сюда. Еще она подумала, что Шувалов вероятно прав. Он действительно сделал невозможное и вернул к жизни Людмилу Вербицкую. Но рядом с воскресшей девушкой в тот день был еще один человек, который позаботился, чтобы утопленница все-таки отправилась в мир иной.
From: hands1980@gmail.com
To: brain1975@gmail.com
From: brain1975@gmail.com
To: hands1980@gmail.com
Главврач Дмитрий Стерьхов в сердцах отшвырнул газету. Что за мерзкая статейка! Как всё извратили! Тончайший метод воздействия на мозг наркозависимого пациента представлен ударом кувалды по голове. А название-то, какое: «Алчные врачи штампуют идиотов»! Желтая пресса сама себя превзошла. К чему такое рвение? Кто-то очень хочет запугать обывателей и разорить клинику. Фамилии в статье не упоминаются, но адресок прописан верно, и общий снимок здания имеется, не ошибешься. И что самое обидное, журналисточка не соизволила даже побеседовать, не дала шанса договориться по-хорошему, накрапала злобную статейку с чужих, крайне предвзятых слов.
Илона Гладкая, воплощая собой кокетливую любезность, распахнула дверь в кабинет главврача и дала возможность уважаемым японским гостям соприкоснуться с главными средствами обаяния русской женщины. Наблюдая за лоснящимися от удовольствия азиатскими физиономиями, которых как магнитом притягивал нереальный для их страны бюст, Стерьхов убедился, что с такой помощницей он готов успешно решать не только коммерческие, но наболевшие международные проблемы. К обоюдному удовлетворению сторон.
В кабинет вошли трое. Мультимиллионер Кейджи Танака в дорогом костюме с нарочито пустыми рукавами, его помощник-телохранитель низкорослый крепыш Кабаяси и юркий переводчик Хисато Сатори. Японские гости второй день занимали лучший бокс клиники Стерьхова.
— Прошу вас, присаживайтесь, — обозначив вежливый поклон, предложил главврач. — Доктор Шувалов скоро будет.
