В коридоре угрюмый Кабаяси охранял вход в операционную. Перед тем, как вдохнуть наркоз, господин Танака приказал помощнику слушаться только доктора Шувалова. Шувалов-сан попросил во время операции его не тревожить. Хисато Сатори перевел расплывчатую фразу русского ученого на понятный потомку самураев язык: никого, ни под каким видом в операционную не пускать!
На дисплее телефона вновь высветилось имя Оля. Так часто жена не звонила Антону даже до их расставания, а после ссоры она не делала этого ни разу.
Что за беда могла заставить ее забыть прежнюю обиду?
Хисато Сатори коротал время в нетерпеливом ожидании в кабинете главврача Дмитрия Стерьхова. Внешне его волнение не проявлялось, только внутри клокотал один и тот же вопрос: сумеет или нет русский физик совершить чудо?
Чтобы реже поглядывать на часы, японец созерцал змей в террариуме и расспрашивал о них странного русского главврача. Тот отшучивался, но японец был не настолько силен в русском, чтобы понимать юмор.
От вялотекущей беседы Стерьхова отвлек телефон. Звонил охранник с центрального въезда.
— Дмитрий Евгеньевич, к нам милиция.
Началось, подумал врач, вспомнив гадкую газетенку. Его рот перекосился.
— Сколько их?
— Четверо, плюс женщина.
— Можешь задержать?
— Они уже проехали. Махнули удостоверением и…
Стерьхов опустил трубку. Сатори слышал только ответы, но по испуганному лицу главврача догадался, что произошла неприятность.
— Что-то случилось с Танака? — спросил японец.
— Не волнуйтесь, это другая проблема.
— Она не касаться господин Танака?
— С ним всё будет хорошо, — кисло улыбнулся главврач и торопливо вышел из кабинета.
Его неуверенный голос не добавил японцу ни капельки оптимизма.
Уже второй остановившийся на взмах руки водитель-частник сосредоточенно пучил глаза и округлял рот, услышав адрес школы.
— Я покажу дорогу! — не выдержала Ольга Шувалова.
— Э-э, так бы сразу и говорыла, — обрадовался немолодой кавказец. — Садысь, красавица.
Ольга вновь позвонила мужу и в нервном нетерпении ждала, считая гудки, пока не отключилась связь. Антон опять не ответил. «Тебе плевать на меня, но как можно быть таким черствым к судьбе сына?» — кричало надломленное женское сердце?
— Теперь поворачиваем, да? — спрашивал водитель.
Ей позвонила на работу директор школы и строгим голосом сообщила дикую новость. Оказывается, Саша учинил на перемене безобразную драку, в результате которой пострадал ни в чем не повинный мальчик. Директор требовала немедленно забрать сына-хулигана из ее приличной школы и ставила вопрос о его исключении. Перепуганная Ольга, забыв о старых обидах, тут же позвонила мужу. Растерянной женщине требовалась помощь уверенного мужчины. Ее маленький тихий Саша подрался! Его исключают! А если он ранен? Пугающие слова стучали в голове перепуганной мамы острыми молоточками. А Антон, как назло, не подходил к телефону.
Внезапно она решила, что надменный Шувалов из вредности не хочет с ней разговаривать, проявляет тупое мужское упрямство. Она набрала эсэмэску. «Сашу исключают из школы. Срочно приезжай!» Каждый нормальный папа, получив такое сообщение, должен бросить всё и мчаться на выручку. Если ему безразлична жена, то хотя бы ради сына он может пожертвовать своим драгоценным временем.
Она ждала. Сейчас он прочтет, всполошится, перезвонит. Она расскажет ему о случившемся, и они вместе что-нибудь придумают. Они спасут Сашу! Но время шло, а телефон молчал.
— Эй, красавица, дорогу покажи, — приставал водитель.
Ольга махнула рукой.
— Туда. За длинным домом, направо.
Она отвернулась, сжала веки и почувствовала себя слабым одиноким человечком в мире жестоких бездушных людей. Ресницы увлажнились от слез. Через пять минут она будет в школе. Если директор на нее накричит, она вконец растеряется. Ей нужна поддержка сильного человека, она не справится одна. Внезапно Ольга вспомнила, что у нее есть такой друг. Она позвонила Борису Вербицкому. Тот ответил сразу.
— Боря, помоги мне! Саша подрался в школе, директор хочет его исключить, а я… я не знаю, что делать.
— Ты где?
— Подъезжаю к школе.
— Успокойся и жди меня там. Сама не заходи. Я скоро буду. Я знаю, где это.
Борис говорил хладнокровно и уверенно. Ольга почувствовала, что теперь она не одна. В груди рассыпался тяжелый камень, становилось легче. Вспомнился Антон. Он показался ей бессердечным человеком, прячущимся от нормальной жизни за ворохом холодных бездушных формул. Желая сделать ему побольнее, она нащелкала эсэмэску: «Если не перезвонишь, у тебя нет сына». Отправила и испугалась.
По мере того, как шло время, а телефон молчал, крепла ее убежденность в своей правоте и его подлости.
Битый жизнью администратор, Дмитрий Стерьхов, попытался перехватить непрошенных гостей еще при входе в клинику. С самой радушной улыбкой он сбежал по ступенькам навстречу худой заостренной женщине с маленькими глазками, прижатыми к длинному носу.
— Я главврач клиники, Дмитрий Евгеньевич Стерьхов. Чем могу быть полезен?
