Последовал замах, но азиат загородился пленником, и оба оперативника рухнули на пол.
— Ну, гад, ты сейчас поплачешь! — рычал взбешенный Карпухин.
Оперативники поднялись и с двух сторон ринулись на азиата. От первого кулака японец ловко уклонился. Потерявшее равновесие тело Карпухина с силой грохнулось о дверь и кулем сползло на пол. Светловолосый оказался удачливее и угодил кулаком в грудь охранника. Азиат даже не пошатнулся. Он перехватил руку противника, и светловолосый почувствовал, как его ноги взлетают над полом, описывают дугу и складываются, задевая коленками лоб.
Чертыхаясь и матерясь, поверженный опер отполз. Злость душила его. Рука полезла за пистолетом. Губы шипели:
— Пришел тебе конец, узкоглазый.
— Что там? — услышав грохот за дверью, Шувалов спросил Задорина.
Сергей, как наиболее свободный сотрудник, отошел к выходу, прислушался и вернулся с озабоченным лицом.
— Похоже на драку. Кто-то пытается сюда войти.
— Дверь заперта?
— Да.
Антон направился к столу, где лежали телефоны. Он схватил свой мобильник и, не обращая внимания на пропущенные звонки и непрочитанные сообщения, позвонил Стерьхову.
— Дмитрий, за нашей дверью драка. Что происходит?
— Всё из-за грязной статейки. Клинику проверяют.
— К черту статью! Прикажи нас не трогать.
— Это милиция. Они меня не слушают.
— Мне нужен еще час!
— Антон, я даже не знаю. Меня заперли в собственном кабинете. Я не контролирую ситуацию!
— Мы работаем на открытом мозге! Я не могу остановиться! Ты это понимаешь? Всего один час! Иначе я не гарантирую даже жизнь пациента!
— Да, да, я понимаю. Я постараюсь.
Телефонная трубка в руке Стерьхова медленно сползла вдоль тела. Главврач растерянно смотрел на «очкастую цаплю» по-хозяйски расположившуюся в его кабинете.
— Вы ничего не понимаете, — ехидно передразнила последние слова «цапля». — И стараться бесполезно. Ваши документы мы передадим в прокуратуру, а уж они-то…
— Что случилось? — взволновался Сатори, тоже находившийся в кабинете.
— Шувалову необходим еще один час, — беспомощно развел руки Стерьхов. — Иначе…
Японец всё понял и двинулся к самоуверенной женщине.
— Ключ, — с мягкой улыбкой потребовал он.
— А с вами, иностранный гражданин, мы еще будем разбираться. Сейчас придут милиционеры, и мы выясним, на каком основании вы находитесь в клинике! Если вы тоже потакаете незаконным операциям…
— Ключ! — повторил наклонившийся к «цапле» Хисато Сатори.
— Здесь командую я! — грозно дернулась Марчук.
Японец выпрямился, раздул ноздри и попятился. Врачиха осталась довольна одержанной победой. По долгу службы она привыкла проверять и шпынять за недостатки любое лечебное заведение.
Не долго пятясь, Хисато Сатори оказался около террариума со змеями. «Цапля», убедившись в безоговорочной победе, поправила очки, и уже собиралась вновь с умным видом полистать бумаги, как произошло невообразимое.
Японец поднял крышку террариума и сунул туда руку. Одна из змей обвилась вокруг его запястья и поползла вверх. Японец вытащил ее и перехватил свободной рукой. Так он проделал несколько раз, пока все пять змей не оказались в его объятиях. Прижимая кишащую массу к груди, он двинулся обратно к женщине. Ошарашенная «цапля» смотрела, как мерзкие твари извиваются и ползают по рукам и шее сумасшедшего японца.
Тот приближался. Щелки его глаз полыхали неистовым огнем, а губы протяжно шептали:
— Клюююч. Дай мне клюююч.
Марчук онемела от ужаса. Когда японец наклонился к ней, а змеи оказались в пределах вытянутой руки, в глазах женщины помутнело. Ключ выпал из ее руки, она потеряла сознание.
Пройдясь по верхним этажам клиники с разнузданной наглостью вооруженного блюстителя закона, майор Матвеев дернул напарника Семенова за рукав и остановился.
— Тихо!
Снизу доносились невнятные ругательства. Они совсем не походили на визгливые крики интеллигентных врачей. Хорошо знакомые по службе голоса поминали на все лады чью-то маму и нехороших женщин, но делали это без присущего куража, а уныло и обреченно.
Спустившись на второй этаж, Матвеев застал удивительную картину. Два его лучших опера с кислыми физиономиями сидели на полу спина к спине. Их руки были скручены ремнем, вынутым из брюк Карпухина. Из карманов курток торчали пистолеты, словно их вложила туда заботливая рука. Над ними, загородив дверь с красным огоньком «Идет операция», возвышался невозмутимый японец с мощной грудью и толстыми руками. Ему-то и был адресован поток беспомощных ругательств.
Увидев начальника, поверженные милиционеры воспрянули духом и наперебой затараторили:
— Командир, эта узкоглазая сука напала на нас! Он не пускает в комнату. Тут их главное гнездо, которое мы ищем!
Умудренный службой Матвеев проворно юркнул в ближайший кабинет и втащил туда обалдевшего Семенова. Лучше перестраховаться. Черт его знает, чем вооружен угрюмый япошка, если сумел крутых оперов скрутить. А может рядом прячутся его сообщники!
— Он один? — выкрикнул командир, доставая табельное оружие.
— Один, — просипел Карпухин.
— Чем вооружен?
Оперативники дружно засопели, не решаясь признаться в постыдной правде. С ними справился безоружный человек.
