— Я признаюсь тебе в самом сокровенном. У меня есть проблемы со здоровьем… У меня не может быть детей. А я хочу их иметь! Вот ты. Тебе всё само плыло в руки: умная женщина, работа, ребенок — но ты этого не ценил! А я ценить буду! Я сделаю их жизнь удобнее и комфортнее. Саша привыкнет. Он обретет нового папу. Только ты исчезни и не напоминай о себе!
— Ах, вот, как далеко простираются твои планы. Одной Ольги тебе мало. Тебе подавай всё, что я создал. Разом! Без остатка!
— Ну, что тебе стоит начать новую жизнь в новом месте? Перед тобой расстилают ковровую дорожку, у тебя будет слава и деньги. А бабу ты найдешь. Они падки на известных и богатых. Она тебе родит нового сосунка, который не заикается, и ты ничего не потеряешь.
— Заткнись!
— Так мы договоримся по-хорошему?
— Нет!
— Тогда будем по-плохому. — Глаза Вербицкого налились свинцом. — Ты, видимо, хочешь, чтобы у твоего ребенка был отец уголовник. Ты забыл про мое заявление? Одна моя подпись — и тебя посадят за умышленное убийство. У меня уже есть свидетель. Я заверну диссертацию Задорина, если он не встанет на мою сторону. Ты получишь немалый срок. Ты считаешь, так будет лучше для Саши и для тебя? Ты испортишь ему жизнь, испортишь свою научную карьеру, а Ольга уже давно от тебя отвернулась!
— Это неправда.
— Правда, Шувалов, правда. У тебя нет выбора. Или ты уходишь с моего пути, или я тебя раздавлю!
From: brain1975@gmail.com
To: hands1980@gmail.com
To: hands1980@gmail.com
From: brain1975@gmail.com
На встрече, как обычно, настояла она, и тут же примчалась к его дому. Ни о каком вечере или завтрашнем дне она и слышать не хотела.
Спустившись по звонку во двор, Антон убедился, что Перовская настроена категорично. Она через силу сдерживала себя.
— Шувалов, ты срываешь договоренности. Это недопустимо! Виза у тебя на руках уже две недели, и каждый день ты откладываешь отлет.
— У меня сын, мне надо ему помочь.
— Как будто ребенок есть у тебя одного! — все-таки сорвалась Петровская.
Женщина отвернулась, закопошилась в дамской сумочке, а когда посмотрела вновь, ее взгляд был как обычно холоден и целеустремлен. Теперь она диктовала как начальник подчиненному.
— Я взяла билеты на послезавтра. Тебе и мне.
— Послезавтра, — оторопел Антон.
— Улетаем утром. Рейс до Нью-Йорка, пересадка в Бостон, а там нас встретит Борис.
— Но зачем так спешить?
— Я не могу больше ждать. Не могу!
— Еще хотя бы неделю, чтобы я успел…
— Нет, Шувалов. Хватит! — отрезала Алиса. Она, наконец, уняла вспышку ярости и уже спокойнее продолжила: — С тех пор, как ты дал слово, я только и делаю, что иду у тебя на поводу. Организовала статьи в твою защиту, восстановила твое честное имя, дала время, чтобы ты собрался и распрощался, а у тебя отговорка за отговоркой.
— Меня шантажировал Вербицкий. Я был вынужден ему помогать.
— И зря! Его угрозы ничего не стоят. Он — пустышка!
— Раньше ты утверждала другое.
— Раньше… — Петровская скривилась. — Раньше было много ненужных сложностей. Я надеюсь, теперь мы одна команда?
Алиса буравила его глазами-сверлами.
— Жизнь покажет, — уклончиво ответил он.
— Вот тебе противоядие от нападок Вербицкого.
Она сунула руку в карман и швырнула Антону голубую флешку. Тот поймал ее и недоуменно посмотрел в раскрытую ладонь.
— Что это?
— Посмотришь на досуге. И поймешь, что ради тебя я делаю всё. На днях ты попросил срочно отправить Вербицкого в Штаты. Мы с Наумовым сделали это. Вербицкий улетел сегодня на конференцию в Бостон. Хотя ждали там тебя, а не этого дутого плагиатора.
— Вербицкий улетел?
— Прости, этот видеоотчет я не заготовила.
— Если его нет в Москве, я постараюсь завершить всё завтра.
— Что именно?
— Понимаешь, у Саши проблема, он заикается. И я хочу это исправить. Завтра я с ним…
— Хватит! Я не хочу слышать о твоем Саше! Я не желаю знать, что ты делаешь завтра, а вот послезавтра в восемь тридцать я жду тебя в «Шереметьево»! А если не дождусь… — Алиса Петровская посмотрела на него с такой колючей жесткостью, что Антон невольно подумал: а нет ли у нее третьего лица, которое он пока еще не знает?
— Я пойду. Мне надо подготовиться.
«К полету?», хотела съязвить она, но промолчала, потому что вдруг вспомнила последнее письмо Наумова и убедилась, что он прав. Теперь она четко знала, что именно, точнее кто удерживает Шувалова в Москве.
