Будучи учеником Ридольфо дель Гирландайо, Микеле Тозини получил от него разрешение носить его фамилию. Кроме наставника на художника воздействовали Андреа дель Сарто, повлиявший на первое поколение маньеристов, и Джорджо Вазари — представитель ранней маньеристической живописи.
Изображенная на этой картине христианская святая Варвара стоит во всю высоту полотна, что зрительно удлиняет фигуру и придает ей особое изящество. Поза и жест красивы, весь облик девушки отмечен мягкостью и обтекаемостью форм, словно погруженных в дымку. «Фантастические» розовый и зеленовато-голубой цвета, нередко встречающиеся в живописи маньеристов, создают ощущение, что перед зрителем мир, в котором действуют свои оптические законы. Слева видна башня, в нее, по преданию, Варвару заточил отец, чтобы скрыть от взглядов мужчин, справа — белоснежная лилия, символ целомудрия (когда родитель разрешил дочери выбрать себе жениха, та отказалась выходить замуж). В руке святая держит пальмовую ветвь — символ мучений, которые она претерпела за веру в Христа, будучи многажды истязаемой и в конце концов казненной, и триумфа веры.
Мастер зрелого итальянского маньеризма, Бронзино выполнил данную работу по заказу Козимо I Медичи для монастыря обсервантов в Космополи. На заднем плане ученики Христа бережно спускаются с Его телом по лестнице, приставленной к кресту, по сторонам от которого видны еще двое распятых, а на переднем умершего Иисуса кладут на постеленную на землю пелену. Богоматерь держит Сына за руку, возведя глаза к небу, святая Мария Магдалина со слезами в очах поддерживает Его руку.
Плавные очертания отяжелевшего, клонящегося к земле тела Спасителя откликаются во всем изображенном, задавая ему движение, волной пробегающее по группе людей: так пригибается от дуновения ветра трава, распрямляясь вновь. Бронзино как настоящий маньерист особое внимание уделяет красоте линий и освещению: центральные персонажи озарены внутренним светом, распространяющимся на всех остальных. Божественное сияние усиливает тот возвышенный, трепетный настрой, которым полна картина, и при взгляде зрителя на нее возникает ощущение и близости представленного события, и в то же время его торжественности, некоей отстраненности.
Искусство Мазо да Сан-Фриано несет в себе особенности маньеризма и в то же время раннего барокко. В первом основным выразительным средством была форма, точнее, создававшая ее линия, при помощи которой художник творил в картине собственную реальность, ту, что была для него ценна сама по себе. Во втором все приемы служат одному: выразить мощный божественный дух, пронизывающий все вокруг. Но именно с попыток маньеристов по-новому взглянуть на мир начиналось страстное, распахнутое к зрителю искусство барокко.
Переход от одного стиля к другому виден в данной работе мастера, где изображены Бог Отец, Христос и Дух Святой в виде голубя, а также созерцающие это видение святые Иаков Старший, Филипп, Августин и Криспин. Линии здесь повышенно выразительны, форма подчеркнуто красива, композиция замысловата, свет и тень играют, но все это служит одному — стремлению выразить радостный трепет, испытываемый персонажами, которым в произведении пронизан воздух.
Мраморная группа работавшего в Италии фламандского мастера, выполненная в 1574–1580, выставлена среди других произведений искусства в Лоджии деи Ланци на Пьяцца Синьория во Флоренции, а в музее находится ее гипсовая копия. Творчество Джамболоньи, хотя он учился на примере скульптурных работ Микеланджело Буонарроти, несет в себе черты придворного искусства маньеризма и раннего барокко.
В данном случае художник взял за основу событие, о котором рассказал в своем сочинении древнеримский историк Тит Ливий. Он писал, что во времена Ромула, одного из основателей Вечного города, могущественный Рим испытывал недостаток в женщинах, и тогда римляне, обратившись к соседним племенам с просьбой выдать за них замуж дочерей и получив отказ, пошли на хитрость: устроив праздник и пригласив на него обитателей окрестностей, они похитили девушек из племени сабинянок. Началась война, но женщины примирили враждующих, поскольку с одной стороны сражались их отцы, с другой — мужья.
