Кажется, теперь я начинаю все понимать. Начинаю понимать, почему Максим смог рассказать мне о своем детстве. Это было совсем нелегко, это было трудно и больно. Но он не дал мне этого увидеть, чтобы не вызывать жалости к себе. Он знал, что пряча все внутри, раны только воспаляются, она гниют, принося в жизнь только боль одиночества и печали. Максим знал, что прятать что-то бесполезно и всегда говорил мне об этом. Он всегда говорил, что нужно уметь быть открытым, и это дает тебе силу. Теперь я все понимаю. Скрывая, храня тайны от всех и даже от самого себя, мы делаем себя уязвимыми. Мы живем в страхе, что кто — то узнает о них и обернет их против нас. Когда тебе нечего скрывать, тебе нечего бояться. И какой бы страшной не была твоя правда, прятать ее вечно все равно не получится. Она всплывет рано или поздно, и как бы человек не старался скрывать ее от чужих глаз, она все равно будет прорываться наружу в виде наших каждодневных поступков, наших привычках и даже наших манерах говорить. Скрывать нет смысла, по крайней мере, скрывать от самой себя.
Я опустошена и разбита, я хочу в кровать. Быть может на ней еще остался запах Максима, и я могу закрыть глаза и вдыхать его, представляя, что он все еще рядом. Я зарываюсь лицом в подушку, вытирая об нее мокрое от слез лицо. Я больше не плачу, достаточно слез. Он сказал, что не отпустит меня, сказал, что я ему нужна. Так вот, он тоже нужен мне! И я тоже не собираюсь его отпускать. Я прижимаю подушку к себе, обхватив ее обеими руками. Последний всхлип, и тут я натыкаюсь на что — то лежащее под ней. По спине бежит мерзкий холодок, я отбрасываю подушку в сторону и вижу под ней мои рисунки. Первая — это Стас с его довольной уверенной гадкой улыбочкой, дальше я и Ленка, моя бывшая подруга, которую я так гнусно предала. Потом идет сцена возле кафе, где меня целует Сашка и после того поцелуя меня стошнило. Меня начинает тошнить прямо сейчас. Сколько времени я отсутствовала в комнате? Было ли это достаточно для того, чтобы Макс успел найти рисунки и все понять? Нет, я яростно качаю головой, словно пытаюсь стряхнуть эти мысли как кошмарный сон, ведь я уже почти была готова сама рискнуть и все рассказать Максиму о себе. Именно сама, чтобы он узнал все от меня, а не случайно наткнувшись на эти мерзкие карикатуры моего прошлого. Ладно, Оксана, сделай глубокий вдох. Я начинаю быстро обдумывать все, что только что между нами произошло. Мог ли он, в самом деле, все это увидеть, и если да, то как? И если, в самом деле, он случайно заглянул под подушку и нашел рисунки, то почему ничего мне не сказал? Да нет, бред какой-то. Он ничего не видел, не мог. С чего ему рыскать по моей постели? Я все расскажу ему сама, я рискну, я смогу это сделать. Если это единственная возможность суметь жить нормально и больше не чувствовать себя одинокой, то я этой возможностью воспользуюсь. Иначе буду жалеть об этом всю жизнь. Как жалею, что когда-то не смогла найти в себе смелость и во всем самой признаться бывшей подруге. Ведь из — за моей трусости Лена узнала правду в самом ее неприглядном и мерзком виде. Если бы я могла все повернуть назад, я бы пришла к ней еще после первого раза, что произошел на даче, когда Стас посмел поцеловать меня, а я так отчаянно ему ответила. Тогда бы у него не было такой возможности перевернуть все с ног наголову и облить меня двойной грязью, еще большей, чем уже была на мне.
*
Удивительная вещь — прошлое, стоит только приоткрыть к ней дверь, как оно начинает медленно возвращаться в твою жизнь. Правильно говорят, что жить прошлым, это не жить вовсе. А ведь я этого не хочу, и как бы я не старалась убежать от воспоминаний о прошлых ошибках, все равно ничего не выходит. Я принимаю решение — разобраться с этим раз и навсегда. Пора навести порядок у себя внутри, да и в голове тоже, без порядка покоя мне не будет.
