Мой папа жил не так далеко от меня, всего в двух кварталах. Когда они с матерью развелись, я, конечно, испытала что-то наподобие шока, но быстро смогла все принять, насколько это вообще возможно. Развод — обычное дело в наше время. К тому же было видно, что у родителей никогда особо большой любви друг к другу не было, для меня до сих пор оставалось загадкой, почему они вообще сошлись. Я бы еще могла понять, что причиной стала случайная беременность, но я родилась спустя только полтора года после их свадьбы. А развелись они, когда мне исполнилось восемнадцать, видимо посчитали что я уже достаточно взрослая и сформированная личность, чтобы без истерик и лишних мучений принять факт их расставания. Папа быстро съехал в двухкомнатную квартиру, которая досталась по наследству от бабушки, и в которой до его переезда я даже никогда не бывала, потому что ее постоянно сдавали. А мама осталась в нашей старой квартире в центре города вместе со мной. Позже от туда съехала и я, когда папа предложил снимать для меня квартиру рядом с учебой, мотивируя тем, что так мне будет проще добираться, и что я уже вполне самостоятельная, и я сразу на это согласилась. Втайне я подозревала, что сделано это было для того, чтобы в очередной раз показать моей маме, что он лучше и более отчетливее понимает, что для меня нужно. Мама моему переезду сначала воспротивилась, но опять же скорее не из-за того что могла по мне скучать, а от того, что решение было принято без ее участия. Но я все равно переехала, как только мы нашли подходящую квартиру. Это давало мне не только чувство свободы и полной самостоятельности, но еще и возможность видеться с отцом без отягощения маминых упреков в его сторону. Она всегда считала, что он слишком мало уделял ей внимания, не считался с ее мнением, сам принимал решения по важным вопросам. А я считала маму обычной эгоисткой, которую волнует, прежде всего, желание быть в центре внимания, а не возможность участия в семейных делах. Ее не волновали такие вопросы, как мое поступление в университет, сдача экзаменов или первые свидания. Для нее всегда главным и любимым детищем был ее бизнес. Печально, но факт.
Подъехав к дому, в котором жил мой отец, я глянула в зеркало дальнего вида, подправила блеск на губах и вышла из машины. По домофону мне ответили не сразу, я уже стала переживать, что приехала слишком рано и отца еще нет дома, как услышала сигнал, что дверь открыта.
На пороге квартиры меня встретил папа, переодетый из офисного костюма в домашние штаны и футболку. В свои сорок пять он был таким привлекательным, что, глядя на него, меня всегда пронизывало чувство гордости. Стройный и привлекательный с легкой сединой на висках, он оставался завидным холостяком. Мой отец, Андрей Вячеславович Валевский был весьма обаятельным, и всегда привлекал внимание женщин. Я радостно обняла его, и мы вошли в квартиру.
— Ты долго не открывал, — говорю ему, — я уж подумала, что тебя нет дома.
— Нет, я дома как видишь. Но я думал, что ты сначала мне позвонишь, как будешь ехать. Я не успел даже что-то прикупить к чаю, сама знаешь, у меня вечно в доме шаром покати.
— Да уж, это я знаю… — я поворачиваю в комнату, где мы с ним обычно сидим за чашкой чая с каким-нибудь вкусным печеньем, и натыкаюсь взглядом на хрупкую рыжую девушку, которая сидит в моем любимом кресле, поджав ноги. Я сразу отмечаю, что ей не намного больше лет, чем мне. Ее взгляд немного смущенный и встревоженный. А еще я замечаю, что пуговицы на ее блузке застегнуты неправильно, да и выглядит она немного помятой. Я перевожу взгляд с нее на отца, ожидая объяснений.
— Оксана, познакомься, это Алина, мы вместе работаем, — отец смущен не меньше своей рыжеволосой красотки. Та быстро поднимается с кресла и даже протягивает мне руку в знак приветствия. Она старается улыбаться непринужденно, но у нее это плохо получается:
— Оксана, рада познакомиться с тобой, твой папа о тебе так много рассказывал.
Я смотрю на ее протянутую руку и потом снова на саму девушку.
— Интересно, — медленно произношу я, нарочно растягивая слова, — а вот я о тебе ничего не слышала, Арина.
— Ее зовут Алина, Оксана, — с рассерженными нотками в голосе говорит отец, — а не говорил я тебе о ней, потому что мы редко видимся.
— Ну да, — безразлично пожимаю плечами, — это все объясняет, — Алина, у тебя кофточка неправильно застегнута. Уборная в конце коридора, хотя ты, наверное, это уже знаешь.
Лицо Алины вспыхивает и полыхает таким же ярким огнем, как и ее волосы. Она бормочет извинения и быстро покидает комнату.
— Оксана, прекрати! — отец хватает меня за руку. — Зачем ты так с ней поступаешь?
— Сколько ей лет, папа? — с вызовом спрашиваю я.
— Разве это имеет значение?
— Еще как имеет! — мое лицо горит, я ужасно зла на него, за то, что у него любовница в два раза младше него, за то, что она сидит в моем любимом кресле. За то, что, в конце концов, я и понятия не имела, что у моего отца есть личная жизнь, а я даже не подозревала об этом.
