Наверное, я была готова просидеть вот так в машине всю ночь, реветь и жалеть себя и свои несбывшиеся надежды, пока кто-то не постучал в боковое стекло. С трудом утерев слезы, я увидела стоящего рядом со мной полицейского. Я опустила окно, и он, представившись, попросил предъявить права, а затем спросил, почему я остановилась в неположенном месте.
— Простите, я только что узнала, что моя подруга попала под машину и чудом выжила, вот и расстроилась.
— Очень жаль вашу подругу, но впредь постарайтесь не нарушать, — сухо проговорил полицейский и отдал мне права назад. — Вы в состоянии сейчас ехать домой?
— Да, мне здесь близко. Спасибо.
Он попрощался, а я поехала домой. Меня словно сковало. Чувствовала себя деревянной. Я смотрела на мир через окна машины и удивлялась тому, каким все вдруг стало тусклым и блеклым. Блеклые машины проносятся мимо меня с раскрытыми окнами, с гремящей в них бестолковой музыкой, люди с тусклыми лицами торопятся домой. Все потеряло смысл. Не было больше красок. Словно кто-то взял огромную клячку** и растер ею весь этот мир, превратив в однообразную серую массу. Еле осилив простые движения, чтобы припарковаться, я вылезла из машины и медленно поплелась к подъезду, глядя себе под ноги, которые будучи ватными, отказывались меня слушаться. Нужно достать ключи, шарю по карманам. Прядь волос, выбившаяся из хвоста, падает мне прямо на лицо, и я резким движением головы откидываю ее назад и едва не спотыкаюсь, когда вижу того, кто стоит напротив меня всего в нескольких шагах.
— Тебя не было дома, и я решил подождать тебя здесь.
Макс! О Боже! Его хриплый голос точно живительная влага проносится по моим венам.
— Не думал, что ты любишь гулять допоздна, — продолжает он, медленно двигаясь ко мне на встречу. У него такой несчастный вид, волосы взъерошены, словно он не один раз запускал в них руку, мое сердце тянется к нему против сил разума. — Вижу, ты немного растеряна, я это понимаю, но я все могу объяснить. Конечно, если ты захочешь.
Растеряна? Я? Да он понятия не имеет, какой потерянной я себя ощущала все это время! Сама не замечаю, как делаю первые нерешительные шаги к нему. Шаг, еще один, и Максим идет ко мне. Вижу, как он протягивает ко мне руки. Наши шаги ускоряются, и вот я уже лечу в его объятия и сжимаю его так крепко, как только могу.
— Где ты был? А?! — всхлипываю, стискиваю пальцами, впиваясь ногтями в его широкие плечи. Боже! Как мне не хватало этого тепла, которое исходит от его тела! Утыкаюсь носом в его шею, вдыхаю его запах. О, этот запах! Его запах сногсшибательный, сексуальный, дикий, такой мужской и крепкий. — Где ты был?
Его грудь тяжело вздымается судорожно, словно что — то мешает ему дышать нормально.
— Прости.
— За что ты просишь прощения? — шепчу я. — За то, что оставил меня или за то, что обманывал?
— Обманывал?
Поднимаю к нему голову, осознавая, какая я сейчас жалкая. Ведь совсем недавно он был с другой женщиной, и пусть он к ней, возможно, даже не прикасался, это все равно было для меня равноценно измене. Я могла делать для него все, что он только хотел, все, что ему было нужно, но он выбрал другую. И зная правду, я все равно кинулась к нему на шею!
Отстранившись, я отошла на шаг назад, нужно было оставить от гордости хоть какие то крохи.
— Зачем ты приехал? — скрестив руки, спросила я.
— Оксана, почему ты сказала, что я тебя обманывал? — потребовал Максим ответа.
— Да брось, я все знаю! Я звонила в отель, знаю, что ты был там сегодня. Я искала тебя как полная дура, а ты развлекался там с какой-то шлюхой!
— Ты решила, что я занимался там этим?
— А что я могла подумать? — заорала я, во мне вдруг проснулись силы, хотелось крушить все кругом, устроить хаос, выплеснуть всю боль наружу. — Прошла почти неделя! Неделя, Макс! А ты не удостоил меня ни единым ответом, а я писала тебе. Звонила! Чего ты добивался?! Хотел меня унизить? Поздравляю, у тебя получилось!
Не выдержав, я кинулась на него с кулаками, чтобы он почувствовал хотя бы каплю той боли, что причинил мне. Максим грубо схватил меня за руки, прижав к своей груди
— Я был в отеле, и да, я был не один. Но я не был там с женщиной!
— С мужчиной? Извращенец! — я была так зла на него, хотелось оскорблять его самыми последними словами. И я знала, что извращенец было для него самым болезненным..
— Оксана, послушай меня! — его голос стал вдруг резким и холодным. — Этот мужчина отец моей матери. Мой дед. И часть этого отеля принадлежит мне. Только поэтому тот номер всегда был в моем распоряжении!
— Что? — я заморгала, пытаясь понять смысл его слов.
— Я все тебе могу объяснить, только прошу, выслушай меня спокойно!
Я застыла, а Максим, успокоившись, вдруг бережно провел по моей щеке рукой. Его взгляд перестал быть холодным, смягчился
— Ты плакала, моя бедная Бабочка, я заставил тебя страдать. Я так этого не хотел! — хрипло прошептал он.
— Тогда расскажи мне все, Максим, объясни! Иначе я сойду с ума!
— Отель «Ренессанс» принадлежит мне, — снова повторил он. — Точнее его часть. Я был там, чтобы подписать некоторые документы и встретиться с дедом.
