— Можешь, но я почти закончил. — Он снова проводит по мне полотенцем, уже сухой стороной, потом берет руку, которой я совсем недавно ласкала его член, и тоже вытирает. — Вот видишь, ничего страшного не произошло.
Я отворачиваюсь и молча натягиваю одежду, а Максим снова предпринимает попытку прикоснуться ко мне. Я, стараясь избежать этого контакта, поднимаюсь на ноги и отхожу в сторону, поправляя платье.
— Почему ты приехала, Оксана? — снова задает вопрос Максим.
Я закатываю глаза, раздраженная его вопросом, я-то думала, что подобный секс исключает из себя лишние вопросы. Зачем все усложнять?
— Ты сам говорил, что это не так важно. Мы оба получили то, что хотели, теперь мне нужно уйти.
— Ты, правда, не хочешь остаться? — его удивление доставляет мне странное чувство удовольствия. — Я могу хотя бы тебя проводить?
— Это лишнее, я на машине. У нас не свидание, Максим. Я приехала сюда одна и уеду тоже одна. — И что бы мои слова казались более весомыми, смотрю прямо ему в глаза.
— Хорошо, тогда хотя бы позвони, как будешь дома. Ты живешь далеко?
Я смотрю на него, пытаясь понять, что стоит за его вопросом, неужели действительно желание знать, что со мной все в порядке? Я просто киваю, решая ограничиться смс.
Я обуваюсь, а Максим надевает джинсы прямо на голое тело. Не дожидаясь его, иду к двери и уже поворачиваю дверную ручку, как его рука накрывает мою.
— Когда ты приедешь снова? — его губы совсем близко от моего уха, это заставляет терять меня самообладание. Я должна уйти, немедленно.
— Не знаю, — я вру, я не собираюсь приезжать снова.
— Мы можем поговорить завтра? Если уж ты так торопишься сбежать сейчас, я не собираюсь давить. Но подумай, Оксана, о том, как нам было хорошо сейчас и как может быть хорошо потом.
— Возможно. — Я надавливаю на ручку и ухожу, не обернувшись.
Как и обещала, я отправила Максиму смс с коротким текстом, что я дома. Отбросив платье и белье в корзину с вещами для стирки, я думаю о том, как сама попалась в сети, которые он ловко расставил. Встав под теплый душ, уже находясь в своей ванной, я смываю запахи, оставшиеся на мне после нашей близости. Запахи ушли, а воспоминания прочно засели в моей голове. Они снова и снова всплывают в моей голове, но я чувствую такую усталость, что даже не собираюсь с ними бороться. Добравшись, наконец, до постели, положив голову на подушку, я почти сразу проваливаюсь в сон.
*
Пятница, эта чертова пятница. В нашей мастерской убраны все мольберты в кладовую, и вместо них теперь расставлены стулья. А стол преподавателя теперь стоит на середине стены, за ним предполагается будет восседать Максим Агапов со своей поучительной лекцией. Нет, я не сбежала, хотя и хотела. Я решила стойко вынести этот внеурочный лишний час нахождения здесь и попытаться извлечь из его лекции максимум пользы, не обращая внимания на чувства и мысли, что возникают при нахождении рядом с оратором.
Я занимаю одно из самых последних мест в углу, чтобы не привлекать внимания, хотя, и уверена, что все взоры сегодня будут устремлены в сторону Максима. Постепенно зал наполняется студентами с моего курса, слышен гул возбужденных голосов, смешки подружек и недовольные высказывания по поводу обязательного посещения лекции.
Я достаю из сумки простой карандаш и несколько листов бумаги, удобно устраиваюсь на стуле и начинаю делать простые зарисовки вида из окна. Когда шум затихает, я поднимаю голову и вижу, что в аудиторию вошли Вероника Викторовна и Максим. Я снова опускаю голову к наброску и продолжаю рисовать, игнорируя то, как внутри все вспыхнуло от одного его появления. Спустя пару минут послышался голос Геннадия Михайловича, нашего зав. кафедрой. Я невольно бросаю взгляд в сторону говорящего, надо же я даже не заметила, как он пришел. Он начинает речь с приветствия всех находящихся здесь, потом благодарит Максима за его любезный жест провести здесь свою лекцию, дабы помочь нам, будущим творческим личностям, более близко познакомиться с одним из новых направлений в искусстве, которое уже прочно занимает нишу среди других течений в искусстве. Его речь кажется мне слишком высокопарной и в ней слишком много лишних слов. Геннадий Михайлович любит поговорить, и это порой заставляет сильно отвлекаться от текущей темы. Наконец, закончив, он передает слово Максиму, который занимает место за столом, но не садится за него, продолжая стоять. Я украдкой смотрю в его сторону, отмечаю, как идеально на нем сидят темные брюки и простой синий свитер, благодаря которому его глаза становятся ярче. Я не слышу, что он говорит. Я уже отложила в сторону набросок и теперь, не отрывая глаз, смотрю на него, восхищаясь его манерой держаться. Единственное, что приходит мне в голову, это то, что голос у него действительно очень хриплый. Интересно почему? Что с его связками? И хотя это звучит очень сексуально, не портя, а скорее делая его облик более привлекательным, я понимаю, что это не совсем нормально.
