— Данный фасад здания, оформлен в стиле конструктивизм, — я тянусь рукой к сумке на соседнем сиденье и, быстро достав первый попавшийся лист бумаги, начинаю делать быстрый набросок двухэтажного красивого здания, при этом продолжая давать ему оценку, словно я на уроке. Единственное, что меня всегда хорошо отвлекает-это рисование, в этом мое спасение. Кисти с красками — мои главные помощники, и если я не сделаю хотя бы пары набросков в день, мои руки начинает ломить, до тех пор, пока они не почувствуют на себе их вес. И когда я хочу быстро отвлечься, идеальный выход — это рисование, а в совокупности применения своих знаний по истории искусств, вообще дает просто удивительный эффект. Всего пара штрихов на бумаге и мне уже легче, и голос почти перестает дрожать, — Стиль здания особенно хорошо проявляется в характерной лаконичности его форм и монолитного облика…
Больше книг на сайте - Knigolub.net
Громкий стук в окно заставляет мое сердце пропустить один удар, я вздрагиваю от неожиданности, а мой карандаш подает из рук и катится куда — то под автомобильное кресло.
— Оксана? Что ты тут делаешь? — я угадываю слова мамы скорее по движению ее губ, нежели слышу их, хотя окно с моей стороны приоткрыто. Она стоит, склонившись ко мне, как всегда элегантная с идеальной прической, с идеальным макияжем, одетая в дорогую модную одежду, и смотрит на меня в упор. Я в панике, сейчас она увидит мое заплаканное лицо, и начнутся никому ненужные расспросы. Но вместо этого моя мать стоит, как ни в чем не бывало и даже начинает улыбаться. — Не ожидала тебя здесь увидеть! Зайдешь ко мне?
Я хватаюсь рукой за руль, как за свое спасение, и мельком улавливаю свое отражение в зеркале заднего вида. С облегчением понимаю, что солнечные очки, которые сейчас на мне, скрывают мои глаза, с застывшими в них слезами, и я мысленно радуюсь, что не стала их снимать и, тем самым, смогла скрыть свое внутреннее состояние. Я киваю ей в знак согласия, и мы вместе идем в сторону здания, где располагается ее салон. Мама о чем — то мне рассказывает, пока мы переходим дорогу до салона, а я поддакиваю в ответ, создавая видимость разговора. Обычно при общении с ней этого бывает достаточно.
— Тебе доставили журнал? Как тебе фотографии? — ее вопрос слегка застает меня врасплох, потому что я не ожидала, что мне придется отвечать на что — то, требующее работы моих уставших мозговых извилин.
— Да, все получила. Фотографии милые.
— Милые? — фыркнув, переспрашивает мать, — они изумительные! Фотограф знает свое дело, сразу видно! А как тебе сама статья?
— Ммм… статья тоже…
— Что тоже? Тоже милый? — мама тянет на себя дверь, и мы заходим в светлое помещение, и я улавливаю тонкий и легкий цветочный аромат. — Ты ее вообще читала?
— Мельком. Как то руки еще не дошли пройтись до конца.
Мамино лицо выражает сомнение по поводу того, что я вообще собираюсь ее читать, и я отворачиваюсь от нее, чтобы избежать лишних вопросов и здороваюсь с девушкой, которая стоит за высокой стойкой. Она высокая и худая, ее длинные платиновые волосы убраны в высокий хвост, она мило мне улыбается и поворачивает голову в сторону моей мамы, ожидая ее указаний.
— Жанна, меня не беспокоить! — бросает та, даже не удостоив девушку взглядом, и мы проходим вглубь помещения, заворачиваем за угол, туда, где находится ее просторный кабинет. Я сразу замечаю, что после моего последнего посещения обстановка в нем немного изменилась, стены стали теперь нежно голубыми, появился новый кожаный диванчик в углу, и горшков с цветами стало еще больше.
— Ты делала здесь ремонт? — спрашиваю я.
— Это так, ничего особенного! — непроизвольно махнув рукой, отвечает мама, — захотелось, чего-нибудь новенького и свеженького.
Она садится за свой стол и включает свой ноутбук, а я сажусь напротив нее на низкий стул. Интересно, мама специально подбирает так мебель, чтобы сотрудники, находясь в ее кабинете, казались ниже? Сама она возвышается за своим широким креслом и выглядит выше, чем есть на самом деле. Определенно все это сделано с умыслом. Она продолжает свой монолог, подробно рассказывая о своем любимом детище, ее салоне, а я уже начинаю жалеть, что согласилась пойти с ней. Я смотрю на эту женщину, которая приходится мне биологической матерью, и понимаю, насколько мы с ней разные. Ее бежевый костюм из юбки и легкого жакета идеально сидит на ней. Волосы убраны в красивую прическу и красиво спадают по плечам. Она всегда идеальна, я же частенько, торопясь в институт, выхожу из дома, даже не удосужившись как следует причесаться, просто собрав волосы в хвост.
— Так как твои дела? — спрашивает она, бросая на меня взгляд, наконец, решив, что рассказала мне все свои новости, которые по большому счету для меня ничего не значат, — и может, снимешь уже свои очки?
Я немного колеблюсь, прежде чем это сделать, но все же думаю, что выражение моего лица сейчас более спокойное и снимаю их.
