— Так значит теперь мы вроде как обычная пара? — неловко спрашиваю я.
— Мы и были парой. Просто теперь ты можешь задавать свои вопросы, а я могу задавать свои. — Максим ухмыляется, и продолжает — Ты даже можешь меня ревновать, — на что я шутливо толкаю его в бок.
— Еще чего! — фыркаю я.
— Ах, да! Я же забыл, к чему ревновать того, кто готов целовать тебе ноги! — с усмешкой говорит Максим, а я со стоном еще сильнее утыкаюсь ему в грудь, заставляя его разразиться веселым смехом.
— Все бармены трепло! — тихо пробормотала я, мне хочется провалиться сквозь землю, и какой черт меня дернул сказать такое? — Это тебе Дэн рассказал?
— Кто же еще?
— И когда он только успел, — сокрушаюсь я.
— Сегодня рано утром, когда я забирал твою машину.
— Ты забрал мою машину? Где ты взял мои ключи?
— В твоей сумке.
— Ты рылся в моей сумке? — хмуро смотрю на него, не понимая, зачем ему это понадобилось. Не то, чтобы в моей сумке можно найти, что-то такое провокационное, но все же это, как вторжение в личную жизнь.
— Оставлять машину в подобном месте так надолго — не самая лучшая идея. Поверь мне, я лишь оказал тебе маленькую услугу.
— Хм, ну тогда спасибо, — внимательно разглядываю его и не вижу ни намека на недовольство или раздражение. Я думала он разозлится, если узнает, что я наговорила о нем бармену.
— Ты не сердишься, что я такое ляпнула?
— Это про ноги-то? — Максим игриво приподнимает брови. — Ну что ты, это было даже немного забавно.
— И что ты ответил Дэну?
— Что у тебя очень сладкие ножки, — озорные смешинки блестят в его глазах, и я в очередной раз поражаюсь тому, насколько он удивительный человек. Интересно, это дело во мне, или он на любые россказни о себе так же спокойно реагирует?
— Почему вдруг? — я внимательно смотрю на Максима. Я должна полностью разобраться, что между нами происходит на самом деле.
— Что почему?
— Почему ты поднял вопрос о правилах?
— Потому что мы уже давно их нарушили, и в них не осталось никакого смысла.
— Разве мы нарушили их все?
— Думаю то, что мы нарушили самое главное, а это повлекло за собой сбой во всем.
— И какое же это главное правило, которое мы нарушили?
— У меня с тобой не просто секс, Оксана, так же как и у тебя со мной, — со всей серьезностью говорит Максим.
— Ты уверен?
— Уверен.
— Ладно.
— Ладно? Ты даже не споришь? Бабочка покорно сложила свои крылышки и больше не пытается напугать меня их коварным окрасом?
— Бабочка устала и решила попробовать просто лететь туда, куда подует ветер.
— А вот это слишком опасно, — качает головой Максим, — но я очень постараюсь не допустить, что бы ветер сломал твои нежные крылышки, — и еще тише добавляет, — или я сам.
— Я тоже очень постараюсь этого не допустить, — также тихо шепчу я в ответ.
Глава 15
Это невероятно. Все, что сейчас происходит просто невероятно. Быть может, я сейчас сплю, и все происходящее это всего лишь пьяные пары, одурманившие мой мозг? Но нет же, вот он Максим, лежит рядом со мной, и я приподнимаюсь, чтобы лучше видеть его красивое лицо. Затем я кладу ладонь на его грудь. Слышу, как бьется его сердце. Красивый звук, мне хочется написать об этом картину, но я пока не знаю как. Я зажмуриваюсь и пытаюсь прочувствовать весь этот момент до конца. Спокойствие и тревога. Покой и напряжение. Я уже привыкла, что рядом с ним так много противоречивых чувств.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Максим.
— О тебе. — Я снова открываю глаза, и встречаюсь с его внимательным взглядом, в иной раз я могла бы смутиться. Но только не сейчас. — А ты?
— О нас.
Я тихонько улыбаюсь и тянусь к его губам, но буквально в сантиметре от них застываю в нерешительности, точно жду приглашения. И Максим преодолевает оставшееся расстояние, он захватывает мой рот своим, попутно стягивая с моей головы полотенце, и запускает свою руку в мои влажные волосы. Его сердце начинает биться сильнее под моей рукой. Непередаваемое ощущение, кажется, что его сердце прямо в моих руках.
— Ты боишься? — тихо спрашивает Максим, на мгновение прерывая поцелуй.
— Ты сказал, что постараешься не сломать мои крылья, почему?
— Потому что они такие хрупкие, — он снова целует меня, а мне ничего не остается, как снова раствориться в нем.
— Тогда мне страшно, — теперь я прерываю наш поцелуй.
— Если я скажу, что ты тоже можешь сделать мне больно, тебе не будет так страшно?
Я отрицательно мотаю головой:
— Я не хочу делать тебе больно.
— Иногда мы делаем больно, даже не желая этого.
— Да, это верно, — задумываюсь над его словами, и черные воспоминания прошлого уже готовы надвинуться на меня, но я отбрасываю их прочь, заглушая их новым, более страстным поцелуем. Вот так лучше, только звуки сбившегося дыхания, только жадные прикосновения губ и языка. Моя рука медленно сползает по его твердой груди и теперь касается живота. Я задираю низ его футболки и тяну ее вверх. Не прекращая поцелуи, я опускаюсь вниз, и когда оказываюсь на уровне оголенного участка кожи, открываю глаза и вижу огромный синяк, красующийся на его боку. Это то самое место, куда его по моей вине ударил тот подонок Вадим.
