– Помолчи. Не мне одной краснеть, – и продолжила: – Вынь да положь ему собаку! Двор, видите ли, некому охранять. Боится он чего-то. А я на что?! У меня видишь, какая рука? – она показала широкую, увесистую ладонь. – У меня вес в два раза больше, чем у любой собаки! И зубы есть! И рявкнуть я могу, что у любой овчарки ноги отнимутся. И кормить меня не надо – сама себя кормлю. Нет, собаку ему подавай! Хоть бы в секции собаководства купил с проверенной родословной, а то поперся на рынок. Вроде бы посмотреть. И привозит щенка. Очень он ему понравился. Прямо любовь у них с первого взгляда. Я, говорит, у хорошего собаковода купил. Фотографию мамы видел – статная кавказская овчарка! Выдающихся кровей. Еще и Цезарем хотел назвать. Еле отговорила. Какой охранник с таким именем? Вольеру ему сделал. Сам постарался, без моего вмешательства. Любимчиком его объявил. Ошейник купил собаке самый дорогущий. Для меня у него денег всегда не хватает, а тут, пожалуйста, расщедрился. Думает, если он ошейник дорогой собаке нацепил, из нее чемпион породы вырастет. Как же! Я сначала была против собаки, а потом привязалась к ней всей душой. Тузиком его назвала. Ласковый песик растет, добрый. Мордашка потешная, сам шкодный. Любит победокурить. Маленькие все хороши, пока в такого дылду, – шутя показала на мужа, – не вырастут. Сторожить он желания не проявлял, но хотя бы сам не крал. А то ничего во дворе положить нельзя – обязательно стащит и испоганит. Так вот. Проходит месяца два-три, наша собачка стала унылой. Даже пакостить перестала. Лежит, морда опухла. Вези его, говорю, к ветеринару. А этот, – она опять ткнула пальцем мужа, – одно твердит: само пройдет, само пройдет! Не хочется ему салон в машине марать. Черствые вы, мужики! Не чувствуете, когда помощь другу требуется. Выйду я вечером, присяду рядом с ним, поглажу, и вижу, что помощи он просит. Поскуливает жалобно. Проходит неделя. Я вся извелась. Тузику всё хуже и хуже. Есть перестал. Не вытерпела я, вызвала ветеринара на дом. Приехал он, собаку осмотрел, температуру померил и говорит:
– Что ж вы, душегубы, животинку мучаете? Собака-то растет, ошейник ослаблять надо.
Снял с Тузика дорогой ошейник, который этот недотепа нацепил, и зло процедил сквозь зубы: пускай хозяин сам его носит. «Вы, – обращается ко мне, – затяните ему потуже! Могла бы – я бы затянула! С тех пор мы Тузику ошейник не надеваем. На всякий случай. Не дай Бог еще чего-нибудь случится от этого ошейника. Я не переживу. С таким муженьком, городским в доску, надо ухо востро держать!»
– Сама с Тузиком обнималась и сюсюкала и не догадалась ошейник ослабить, а теперь на меня валит, – рассмеялся муж.
– А на кого мне валить? На него, что ли? – хлопнула меня по-приятельски по плечу. – На него неудобно. Еще обидится. Мы для того и замуж выходим, чтоб было на кого валить!
И рассмеялась от всей души.
– Правильно я говорю?
– Вот так и живем весело, – развел руками друг. – И уживаемся второй десяток лет.
Понятно, жить можно с тем, с кем можешь ужиться и свалить на него часть своих проблем. А если уживаться и валить еще и весело, так это и есть, наверное, счастье. Правильнее не бывает.
Июльским солнечным днем захожу я в кафе в центре города пообедать и вижу справа, за крайним к выходу столом обтянутую бежевой футболкой спину, напоминающую округлившийся квадрат, пышную, как дрожжевое тесто. На вершине фигуры – знакомая лысина колесом: на приплюснутой, как тыква, голове идеальный глянцевый круг под цвет безжизненной пустыни, а в середине кружок оазиса с заботливо подстриженной растительностью.
«Коля Брагин!» – догадался я. Мой товарищ со студенческих лет. Большой оригинал и неутомимый неудачник.
В институте он слыл непобедимым спорщиком. Если стена была белая, он с несгибаемым упорством доказывал, что она черная. В общепризнанных теориях искал подвох и утверждал обратное. Грозился опровергнуть в математике число л. Наивно стремился внушить всем: ему известно то, что другим неведомо. Напуская на себя в спорах страшно серьезный вид, он так напряженно пыжился, что, казалось, вот-вот лопнет.
Несколько лет назад Брагин ушел с государственной службы и последнее время занимался малым бизнесом. Очень малым – незаметным ни в городе, не в личном бюджете.
Я сделал несколько шагов, обернулся: точно Брагин!
Он с жадностью торопливо поедал бифштекс с жареной картошкой, как будто подсел к чужой трапезе, когда хозяин отлучился на минутку.
«Раньше фастфуд на ходу проглатывал, – подумал я, – и вдруг за бифштексы принялся».
– Привет! – узнал меня Коля, вытаращив безумные от вкусовых ощущений глаза. – Какими судьбами?
– Привет! – махнул я рукой. – Я-то здесь часто бываю. А ты как сюда забрел? Забыл про булочки с котлетой?
– Фигуру берегу, – отшутился Коля.
– Поздно спохватился!
– Ничего! – как всегда, оптимистично ответил он. – Главное – начать!
