Сначала мама долго ахала, глядя на то, как он изменился, повзрослел и возмужал. Потом поболтали о Канаде – Алла все еще мечтала жить за рубежом, но уже почти смирилась с мыслью, что ей это не светит. Наконец Макс решил, что отвел достаточно времени на пустую болтовню, и задал первый из тех вопросов, которые так мучили его последнее время:
– Мама, а ты знала, что новая жена отца – это моя бывшая девушка? Лена Горохова, я даже как-то рассказывал тебе о ней…
Алла вздохнула:
– Да, дорогой. Знала.
– А почему скрыла это от меня? Не хотела расстраивать, да? Берегла мои чувства?
– И это тоже, конечно… – Она сделала несколько жадных глотков из бокала с минералкой, точно у нее вдруг пересохло горло. – Но… Видишь ли… Там все очень сложно. Ты ведь знаешь, что у них есть сын?
– Знаю. Его зовут так же, как и меня.
– Его не просто так зовут… – Алла еще некоторое время помолчала, потом решилась: – Это, скорее всего,
– То есть как это? – в первую минуту до Макса просто не дошел смысл ее слов.
– Где-то в декабре… Ты еще был тут, в России, лежал в клинике после пластической операции, эта самая Лена пришла к нам домой и заявила, что беременна от тебя. Признаюсь, я ей не поверила. Сочла, что она, зная о том, кто твои родители, просто решила подзаработать. Якобы она даже не слышала о твоей смерти… Тогда я посчитала это просто дешевым спектаклем, сунула ей сто долларов и посоветовала поскорее сделать аборт.
– Деньги она, конечно, не взяла? – усмехнулся Макс.
– Нет, не взяла. Я тогда подумала, что ей просто мало такой суммы… Рассказала обо всем твоему отцу. Не знаю уж, как он ее разыскал… Но он предложил ей пойти к нему в домработницы, она согласилась…
– Когда родился мальчик?
– В июне двухтысячного. Кажется, двадцать первого или двадцать второго числа.
– Да, – почти сразу сказал Максим, быстро подсчитав в уме. – Это мой ребенок.
Странно, но он не испытал от этой новости никаких чувств. Вообще никаких. На сообщение о том, что Лена родила от него сына, прореагировало только сознание, но не душа. Точно кто-то буквами написал в мозгу – ребенок Лены от меня. Но ни радости, ни волнения, ни желания увидеть этого мальчика, ни даже удивления не было ни грамма.
– А потом они поженились, – закончила мама. – Илья записал мальчика на себя, так что никто не знает, чей это сын на самом деле.
– М-да, – проговорил Максим просто для того, чтобы что-нибудь сказать.
За столиком повисла долгая пауза.
– Пожалуйста, не вини меня, – вдруг заговорила Алла. – Конечно, сейчас я уже понимаю, насколько была не права, что не помогла Лене. Сейчас мне даже иногда хочется поехать к ней и попросить прощения, но я понимаю, что это будет выглядеть глупо… Да, я поступила нехорошо, но я же не знала! И потом, я тогда была в таком состоянии… Ты не представляешь, что я тогда пережила!
– Догадываюсь…
– Нет, Максюш, ты даже не догадываешься! Ты ведь не знаешь всего, что произошло… – Она быстро оглянулась по сторонам, чтобы проверить, не слышит ли их кто-нибудь, и продолжала, понизив голос: – Тот пожар на даче… Он ведь не был случайностью. Да-да, это часть плана Влада…
– То есть как? – перебил ее сын. – Ты хочешь сказать, что дом подожгли специально?
– Именно! Влад рассчитывал сделать так: сначала вывести тебя, а потом положить на твое место подходящий труп из неопознанных, который должны были взять в морге. И поджечь дом. Кстати, домик этот принадлежал нашей Антонине, помнишь соседку, которая мне по хозяйству помогала? Вроде как ты выкрал у нее ключи. На самом деле, конечно, это я их выкрала, просто сходила в ее квартиру, пока она готовила ужин, и взяла, я знала, где они у нее висят…
– Что-то я не пойму… А почему сожгли именно ее дом? Другого не нашлось?
– Максим, но как же ты не понимаешь! Нужно же было, чтобы я тебя опознала! А если бы сгорел какой-то посторонний домик, как бы можно было связать это с тобой? А тут стройная цепочка: у Антонины пропадают ключи, потом ей сообщают о пожаре на даче, в доме находят труп, а ты пропал… Когда Влад обсуждал со мной свой план, я сразу подумала о домике Антонины. Она хотела его продать, советовалась со мной, я даже ездила на него смотреть… Естественно, я ей это компенсировала, якобы просто из благородных побуждений. Как она была рада, только что ноги мне не целовала… А мне вся эта история влетела о-го-го в какую копеечку, пришлось один из бутиков продать.
– Теперь понятно, – кивнул Макс. – Но мне интересно другое… Ты сказала, что вместо меня должны были подсунуть труп?