Отаменди, стоявший вместе с Льяреной, Гомесом и Ирурцун, повернулся к Айтору и Эве:
– Вы славно поработали, доктор.
– И вы, господин полицейский.
Айтору хотелось сказать ему намного больше, но он не решился. Столько всего нужно было выразить – поблагодарить за то, что Отаменди поверил в него, что рисковал своей жизнью… но Айтор так и не нашел подходящих слов. Полицейский, что-то вдруг вспомнив, порылся в карманах своей куртки.
– Возвращаю тебе ключи от твоей машины, но вообще лучше бы ты отправил ее на свалку.
– Спасибо, Хайме, именно так и сделаю. – Айтор проглотил слюну, стараясь сдержать эмоции от столь волнительного момента.
– Вот, я сделала кое-что для тебя, пригодится после операционной.
Эва сунула сигарету в карман полицейскому, и тот в ответ заговорщицки поднес палец к губам.
– Напишите, когда будут новости, – сказал судмедэксперт.
– Обязательно, – тепло ответила Ирурцун.
Льярена подмигнул ему, а Гомес постарался изобразить на своем лице нечто похожее на улыбку. Айтор посмотрел вслед этим четверым полицейским, выходившим из зала, и почувствовал какую-то необъяснимую тесную связь с ними. В этот момент он увидел человека с седой бородкой, вытянутым лицом, круглыми очками и рассеянным видом – тот разговаривал с одним из полицейских у входа. Судмедэксперт мысленно выругался. Он знал этого мужчину, и его появление означало, что Айтору придется увязнуть в длительных объяснениях, на что у него не было ни малейшего желания.
– Здравствуйте, я доктор Альварес, по поручению директора Института судебной медицины, – услышал он. – Я ищу доктора Айтора Инчауррагу.
– Черт.
– Что случилось? – спросила Эва.
– Это доктор Альварес, один из моих начальников.
– Господин мэр, тут есть другой выход? – спросила аспирантка.
– Эээ, да, там, – ответил тот, указав на замаскированную панель в стене.
– Ты хочешь позавтракать? – спросила Эва.
– С удовольствием, просто умираю с голоду.
– Выходите, я вас прикрою, – сказал комиссар Рамирес.
– Судмедэксперт, надеюсь, вы понимаете, что мы ждем от вас всю полученную вами информацию? – предупредила его судья Арреги.
– Да, конечно, госпожа судья. Я обещаю, что сдам все-все отчеты, только, пожалуйста, предоставьте мне один свободный день.
– Проходите сюда.
Мэр отодвинул панель на стене, и они увидели комнатку, заставленную хранившимися там столами и стульями. Эва и Айтор прошли через кладовую и вышли к главному входу отеля «Лондрес», с другой стороны бульвара Ла-Конча. Разгуливавшие там постояльцы отеля, в основном иностранные туристы, косились на них с подозрением. Айтор вспомнил о том, что их внешний вид оставлял желать лучшего: они были все в синяках и грязные с головы до ног. Однако все это было не важно, новый день встречал их своим сиянием.
– Ну хорошо. Что ты хочешь на завтрак? Сладкое или соленое? – спросила аспирантка.
– Соленое, – ответил Айтор, убирая свой дождевик в рюкзак. – До ужаса хочется тортилью и кофе. Никогда в жизни еще не был так голоден.
– Ладно, пойдем. Я знаю тут одно место.
Когда они пересекали проспект по направлению к улице Эасо, Айтор обернулся и увидел вдалеке тонкую нить дыма, все еще поднимавшегося от развалин маяка, и вертолет Эрцайнцы, совершавший облет над островом. Катера по-прежнему были пришвартованы в бухте, а дети, пользуясь приливом, прыгали в море с парапета в парке Альдерди Эдер. Айтор вспомнил, что сам он не отваживался так прыгать, когда был маленьким. По мере того как они удалялись от эпицентра событий, город приобретал свой нормальный облик, где ничто не напоминало об этой безумной ночи, которую им довелось пережить. Судмедэксперт сунул руку в карман и ощупал швейцарский армейский нож своего отца. Казалось, столько всего изменилось за эту ночь! Айтор пережил столько страхов, сомнений, трудностей и даже физической боли, но в этот момент он чувствовал себя замечательно. Он выполнил свой долг, сделал свою работу.
Делать то, что должен, – и делать это хорошо.
Он почувствовал, что Эва наблюдала за ним с любопытством, но не стала спрашивать, о чем он думал. Они начинали понемногу узнавать друг друга. Солнце пригревало и одновременно слепило их своими лучами. Аспирантка поднесла ладонь ко лбу, прикрывая глаза. Лицо у нее было такое бледное, что солнце, казалось, полностью отражалось от ее кожи. Судмедэксперт сказал, что наконец-то у них выдалась возможность позагорать, и она засмеялась. На несколько мгновений Айтор закрыл глаза. Он чувствовал, что был теперь частью команды. Возможно, это была иллюзия и ему никогда больше не доведется работать ни с Отаменди и Ирурцун, ни с Льяреной и Гомесом, ни с Эвой… Однако даже если все пережитое навсегда останется в прошлом, Айтор знал, что никогда не сможет забыть события этой неистовой ночи, когда бушевала галерна.
Моим папе и маме – за терпение.
Моей семье – за поддержку.
Махи и Пили – за группу в ватсапе, без которой не знаю, что бы я делал.
Кепе и Аарону – за их благосклонную критику.
Настоящему Асьеру Лупиоле – за его советы по информатике.
