Васкес был заперт в Мирамаре уже по меньшей мере три часа, и Айтор поймал себя на мысли о том, что его уже не слишком волновало, насколько комфортно журналист там себя чувствовал.
– И самое главное… – Отаменди обессиленно откинулся на спинку стула. – У нас есть признание и телефон Клары Салас со всей имеющейся там перепиской, – закончил он, показав в сторону Сандры Гарсес. – И поверьте, судья, родители Клары готовы на любое сотрудничество, чтобы спасти свою дочь от тюрьмы.
Правда наконец как будто сделалась осязаемой. Айтор едва удержался от того, чтобы не запрыгать от радости. Он не знал, что Отаменди удалось заполучить телефон Клары, но этот факт, бесспорно, превращал в реальность все сказанное на данный момент.
– Это все полный пшик. Какой-то мобильный, какие-то заявления… Для суда это все ничего не значит.
Заместитель мэра пыталась говорить уверенно, но выражение ее лица изменилось. Самообладание, казалось, начало покидать ее.
Отаменди приблизился к Сандре Гарсес.
– Наверное, когда находишься на волосок от смерти, это объединяет. Когда я вытащил Клару из маяка, охваченного огнем, она рассказала мне все. По ее словам, она хотела убить вас так же, как и остальных троих, но Майте Гарсия убедила ее в том, что лучшим наказанием для вас станет то, что всю свою дальнейшую ничтожную жизнь вы проведете исполняя все их желания со своего будущего поста мэра. Клара сообщила мне, что они придумали оставлять косточки с надписями в телах своих жертв и делать для вас фото. И еще она рассказала, как вы с Эчеберрией, чтобы не рисковать должностями, решили закрыть глаза на преступления, оставив их в лапах насильников.
– Никто не поверит словам психически больной девушки. – Сандра Гарсес сдавала свои позиции – это было заметно по ее лицу.
– Единственная психически больная здесь ты! – выкрикнула Эва и, что было ей совершенно несвойственно, выплюнула приклеившийся к нижней губе кончик самокрутки.
– Госпожа судья, мы представили вам все факты, необходимые для того, чтобы поставить точку в расследовании и заставить виновных понести наказание. С нашей стороны работа закончена. – Отаменди, пошатнувшись, прислонился к двери.
Не успел Айтор подняться на ноги, как Льярена и Гомес уже поддерживали полицейского под обе руки.
– Этого достаточно, не так ли, комиссар? – спросила Ирурцун.
Комиссар Рамирес кинул взгляд на судью Арреги, и та ответила ему легким кивком.
– Уведите обоих, они задержаны. Пусть звонят адвокату и все что угодно, но только уберите их с глаз моих, – приказал комиссар своим помощникам.
Сотрудница в безупречном костюме достала черные пластиковые наручники-стяжки и подошла к заместителю мэра.
– Что вы делаете?
Сандра Гарсес была не в состоянии поверить в происходящее.
– Вы имеете право хранить молчание и не давать показаний, имеете право не свидетельствовать против себя, имеете право воспользоваться помощью адвоката, имеете право получить доступ к протоколам и оспорить законность задержания, имеете право…
– Тончу! Ты не можешь верить во все это! Ты не можешь так поступить со мной, Тончу! Ты же знаешь, что у них ничего нет! Это все ложь! Ложь! Мой отец не станет терпеть такое унижение, ты же знаешь. Вы все даже не представляете, что вас ждет. Вся общественность города обрушится на вас. Потому что общественность города – это я! – Сандра Гарсес металась со стянутыми за спиной руками и горящими щеками. Инспектор Эчеберрия стоял молча, белый, как сигаретная бумага Эвы, и другой помощник комиссара тем временем надевал на него наручники. – Я уничтожу тебя, Отаменди! У тебя ничего на меня нет! Ничего!
– Да замолчите вы уже, – бросила ей Ирурцун.
Двое сотрудников в форме Эрцайнцы вошли в зал, чтобы помочь увести задержанных. Заместитель мэра продолжала изрыгать проклятия и угрозы, в то время как инспектор Эчеберрия не оказывал никакого сопротивления.
– Выведите их через главную дверь. Я хочу, чтобы все их видели, – распорядился мэр.
– Вы уверены? – спросил комиссар Рамирес. – Это будет не самое достойное зрелище.
– Сейчас мой последний срок на этом посту, – сказал мэр, погасив свою сигарету в пепельнице. – Мне бы хотелось, чтобы меня запомнили как человека, сделавшего Сан-Себастьян немного чище.
Репортеры у входа в отель мгновенно оживились, услышав крики Сандры Гарсес. Все камеры были направлены на дверь, когда двое помощников комиссара вывели задержанных в сопровождении сотрудников Эрцайнцы. Айтор подумал о том, что это шествие к патрульной машине должно было остаться в коллективной памяти жителей города на долгие годы. Он представил себе, как этот сюжет будет раз за разом крутиться в СМИ. Скандал обещал приобрести поистине грандиозный масштаб.
– Ирурцун, отвезите сейчас Отаменди в больницу. Вас тут ждет скорая, – сказал комиссар Рамирес и тут же обратился к самому Отаменди: – Хайме, дружище, ты провернул фантастическую работу.
– Не могу сказать того же о ваших сотрудниках, шеф.
– Вынужден с тобой согласиться. Ладно, давай уже поезжай, чтобы из тебя извлекли наконец пулю.
