Галин чайник полностью

Бабушка наливала чай из пузатенького фарфорового чайника, и Галя снизу увидела на донышке голубую надпись:

— Ду… ду… лё… во… — прочла Галя и обрадовалась: — Бабушка, смотри, здесь написано „Дулёво“! Это там дядя Петя работает?

— А как же! — сказала бабушка. — Он там инженер. И я на этом заводе двадцать лет проработала.

— Бабушка, поедем к дяде Пете, поедем! — стала просить Галя.

— Ну что же, поедем! — отвечала бабушка; ей и самой хотелось побывать на заводе и навестить сына.

Наутро бабушка повязала голову косынкой, надела новое платье, вплела Гале красные ленты в косички и сказала:

— Погода хорошая, поедем — покажу тебе Дулёвский завод.

И они поехали — сначала поездом, а потом ещё автобусом.

— Вот и наш фарфоровый завод, — сказала бабушка, когда машина остановилась у высоких решётчатых ворот.

Галя первая соскочила со ступеньки автобуса и подбежала к воротам. Но дежурная строго спросила:

— Ты куда, девочка?

— К дяде Пете.

— Без пропуска на завод нельзя.

Бабушка подошла к оконцу у ворот, постучала, показала свой паспорт и попросила дать пропуск.

— А-а, Софья Семёновна, это вы! Здравствуйте! Давненько вы у нас не были! — раздался голос из оконца.

Галя с гордостью посмотрела на бабушку. Вот как её бабушку здесь любят! Верно, за то, что она хорошо работала.

Чтобы попасть в контору к дяде Пете, надо было пройти через широкий двор. Бабушка шла уверенно, а Галя заблудилась бы одна среди громадных каменных строений завода. Она схватила бабушку за руку и не выпускала до тех пор, пока бабушка не постучала в дверь дяди Петиного кабинета.

Дядя Петя сидел в кожаном кресле за большим письменным столом и говорил по телефону.

Галя даже не сразу узнала его — такой он был строгий. Но как только он увидел бабушку с Галей, он улыбнулся, вышел из-за стола и протянул им навстречу руки.

— А-а, вот кто приехал! — радостно сказал он. — Здравствуйте, мама, садитесь, садитесь, я очень рад!

Он усадил бабушку на стул, подхватил Галю на руки, расцеловал в обе щёки и спросил:

— Надолго приехали?

— На весь день, — отвечала бабушка. — Завод Гале хочу показать.

— Ну что же, ей интересно будет взглянуть, как посуда делается.

— Мы сейчас пойдём посмотрим, можно? — спросила Галя.

— Сейчас так сейчас, — согласился дядя Петя. — Идите сначала в музей. Там увидите готовую посуду. Мы отбираем в музей всё самое красивое, самое ценное. Только уговор, — он погрозил Гале пальцем: — ничего руками не трогать.

Пройдя снова через двор, Галя с бабушкой поднялись по широкой лестнице главного корпуса.

Дядя Петя сказал правду: в музее были собраны такие красивые вещи, что у Гали разбежались глаза, она не знала, на что смотреть.

Полки были уставлены огромными разноцветными чайниками и нарядными вазами. На стенах висели ярко расписанные блюда и тарелки. Как настоящие, блестели нарисованные румяные яблоки и груши, виноград, цветы, ягоды. А за стёклами в витринах стояли чудесные фарфоровые фигурки.

— Бабушка, смотри, смотри, — в восторге закричала Галя, — суворовец ведёт за руку девочку!

— А тут пионер — видишь, трубит в горн, — сказала бабушка, указывая на другую фигурку.

Вот сказочная царевна в золотом сарафане, вот храбрый витязь сражается с драконом, а там целый зоологический парк: белые медведи, олени, зайцы, лебеди…

Галя перебегала от одной витрины к другой.

— Тут до вечера будешь глядеть — не наглядишься, — сказала бабушка. — А как интересно делают посуду, расписывают её! Пойдем-ка, покажу.

Она взяла Галю за руку, и они пошли по коридору в живописный цех. Просторный, светлый цех казался ещё светлее от белой посуды — так её было здесь много. Белые чашки, миски, маленькие, как комочки снега, солонки, тарелки, чайники, кружки, блюдца горами возвышались на длинных столах. Белая, не расписанная ещё посуда лежала даже на полу, как сугробы, у ног работниц.

Работницы аккуратно выводили кисточками узоры на чашках, делали каёмочки по краям тарелок, рисовали цветы, листья… А другие работницы брызгали из каких-то диковинных машинок радужную жидкость, и скучные белые кружки вмиг превращались в весёлые, праздничные.

— Бабушка, бабушка, я тоже хочу раскрасить одну кружечку! Можно? — стала просить Галя.

Работницы засмеялись.

— Это надо уметь, а то испортишь кружку, — сказала бабушка. — Ну вот, ты видела, как раскрашивают посуду, теперь пойдём посмотрим, как её делают, как её формуют в формовочном цехе.

Бабушка повела Галю снова через весь двор, к высокому зданию, запудренному белой пылью. По лестнице бабушка поднималась медленно. Их догнал рабочий, весь белый от гипса. Кепка, фартук, даже усы у него были белые, словно их окунули в зубной порошок. И в руках было что-то белое.

Рабочий узнал бабушку и обрадовался.

— Здравствуйте, Софья Семёновна! — сказал он. — Соскучились? Приехали?

— Здравствуй, Иван Петрович, здравствуй! — отвечала бабушка. — Ты всё в литейном работаешь?

— В литейном, — отвечал Иван Петрович.

— А я вот, видишь, внучку привезла, завод ей показываю.

Иван Петрович взглянул на Галю.