— Хотя очень важно. Чем больше молодежь будет знать об иностранцах, тем меньше вероятность, что они будут так глупо себя вести, отправляясь на войну с соседями.
— Надеюсь, что так.
— А вы? Каковы ваши планы?
— О, у меня все очень просто. Я хочу на вас жениться и провести медовый месяц в Париже. После этого мы где-нибудь обоснуемся и заведем детей.
Она смерила его пристальным взглядом.
— А меня вы об этом спросили? — с возмущением сказала она.
— Я уже несколько дней ни о чем больше не думаю, — совершенно серьезно ответил он.
— У меня уже есть муж.
— Но вы его не любите.
— Вы не имеете права так говорить!
— Я знаю, но не могу удержаться.
— И почему только я считала вас хорошим переговорщиком?
— Обычно так оно и есть. Чайник кипит.
Флик сняла чайник с камина и вылила кипяток в большой керамический кувшин с какао-порошком.
— Поставьте на поднос несколько чашек, — велела она Полу. — Немного домашней работы — и вы, возможно, избавитесь от мыслей о семейной жизни.
— Ваш начальственный тон меня вовсе не отталкивает, — возразил он. — Мне это даже нравится.
Добавив в какао молоко и сахар, Флик налила его в приготовленные Полом кружки.
— В таком случае отнесите этот поднос в гостиную.
— Будет сделано, шеф!
В гостиной они обнаружили Джелли и Грету, стоявших посреди комнаты с разъяренными лицами. Остальные смотрели на них полунасмешливо-полуиспуганно.
— Ты им не пользовалась! — говорила Джелли.
— Я поставила на него ногу! — отвечала Грета.
— Здесь не хватает стульев. — Джелли держала небольшой пуфик, который, как подозревала Флик, она грубо вырвала у Греты.
— Дамы, успокойтесь! — сказала Флик.
Они не обратили на нее внимания.
— Тебе нужно было лишь попросить, душечка, — сказала Грета.
— В своей собственной стране мне незачем спрашивать разрешения у иностранцев.
— Я вовсе не иностранка — ты, толстая сука!
— Ой! — Джелли так задело это оскорбление, что она протянула руку и вцепилась Грете в волосы. В ее руке тут же оказался черный парик.
С коротко стриженными черными волосами Грета вдруг сразу стала очень похожа на мужчину. Перси и Пол были посвящены в эту тайну, Джелли догадывалась, но Мод и Диана были потрясены.
— Боже мой! — сказала Диана, а Мод испуганно вскрикнула.
Джелли первой пришла в себя.
— Извращенец! — ликующим тоном заявила она. — Боже мой, это иностранный извращенец!
Грета заплакала.
— Гребаная нацистка! — прорыдала она.
— Готова поспорить, что она шпионка! — сказала Джелли.
— Замолчите, Джелли! — сказала Флик. — Она не шпионка. Я знала, что она мужчина.
— Вы знали?
— И Пол. И Перси.
Джелли посмотрела на Перси, который важно кивнул.
Грета повернулась, чтобы уйти, но Флик поймала ее за руку.
— Не уходи, — сказала она. — Пожалуйста! Присядь.
Грета села.
— Джелли, дайте мне этот чертов парик.
Джелли подала его Флик.
Встав перед Гретой, Флик снова вернула его на место. Руби, быстро сообразив, что хочет сделать Флик, сняла с каминной полки зеркало и встала с ним перед Гретой, которая, глядя на свое отражение, поправила парик и вытерла слезы носовым платком.
— Теперь слушайте меня все, — сказала Флик. — Грета — инженер, а без инженера мы не сможем выполнить свою задачу. Если группа будет состоять из одних женщин, у нас гораздо больше шансов выжить на оккупированной территории. Отсюда вывод — нам нужна Грета, и нам нужно, чтобы она была женщиной. Так что привыкайте.
Джелли презрительно фыркнула.
— Мне нужно вам объяснить кое-что еще, — сказала Флик и строго посмотрела на Джелли. — Возможно, вы заметили, что с нами больше нет Денизы. Сегодня ей устроили небольшую проверку, и она ее не прошла. Она исключена из группы. К несчастью, за последние два дня она узнала кое-какие секреты, и ей нельзя вернуться на прежнее место. Поэтому она отправилась на отдаленную базу в Шотландии, где она останется, возможно, до конца войны, без права на отпуск.
— Вы не можете так поступать! — сказала Джелли.
— Конечно, могу, идиотка! — нетерпеливо сказала Флик. — Не забывайте, идет война. И то, что я сделала с Денизой, я сделаю с любой, кто будет исключена из группы.
— Но я не поступала на службу в армию! — запротестовала Джелли.
— Нет, поступала! Вчера после чая вы все стали военнослужащими. И вы получаете денежное довольствие, хотя пока что его не видели. Это означает, что вы должны подчиняться воинской дисциплине. К тому же все вы слишком много знаете.
— Значит, мы заключенные? — спросила Диана.
— Вы служите в армии, — ответила Флик. — Во многом это одно и то же. Так что пейте какао и отправляйтесь спать.
