— Какое облегчение, — со вздохом призналась Галя. Честно говоря, она бы вообще не пошла, но если надо, то ничего не поделаешь. — Но должна ли я как-то поприветствовать его величество? Я вроде как болела, много балов пропустила. Теперь так и вовсе осталась единственной наследницей Каруссо. Нет ли какого-нибудь правила на этот счет?
— Хорошая мысль, — задумчиво сказал Эруард. — Я не помню ничего подобного, но мне нужно спросить его величество, хочет ли он тебя видеть.
— Вот так просто? — с недоверием поинтересовалась Галина. — Просто прийти и спросить короля? Ты ведь барон.
— Да, и что?
— Мне показалось, что ты говоришь обо всем этом как-то слишком… фамильярно? — Галя чуть наклонила голову, размышляя, как правильно объяснить. Она просто ощутила, что Эруард говорит о короле так, словно может спокойно прийти к нему в любое время. Ей казалось, что титул барона не дает каких-то особых привилегий.
— Из-за работы мне приходится часто встречаться с его величеством, — обтекаемо признался Легран. Он не был уверен, стоит ли ему прямо сейчас рассказать Висконсии, чем он занимается, или отложить этот разговор на потом. Его женщина была благоразумной, поэтому он надеялся, что его работа не отпугнет ее. Впрочем, раз уж темная магия не заставила ее отступить, то работа вряд ли станет препятствием.
— Расскажешь?
Легран на секунду замер, а потом кивнул. В конце концов, он хочет, чтобы Висконсия стала его женой, а значит, в дальнейшем, если это случится, она будет полностью вовлечена в его жизнь.
Он знал, что занятие его семьи может показаться кому-нибудь не слишком благородным, но сам он очень гордился тем, что делал. Леграны помогали королю поддерживать порядок в стране. Из-за них многие люди сохранили жизнь. Да, часто приходилось закрывать глаза на преступления, но сам Эруард понимал, что человечество никогда не сможет жить без своей темной стороны. Тот, кто верит в обратное, просто донельзя наивен.
— Значит, смотритель, — тихо произнесла Галина, осознавая, что ее жизнь, вероятно, никогда не будет спокойной. Вряд ли, конечно, ей самой придется бродить по ночным подворотням (она еще помнила, где именно нашла Леграна, когда его ранили), но кто знает, что может случиться.
— Да. — Тревога сковала Эруарда.
Галина Николаевна проницательно посмотрела на сидящего перед ней мужчину, а потом улыбнулась.
— Как думаешь, что нам нужно сделать, чтобы клиенты не боялись приходить в таверну?
Услышав вопрос, Легран выдохнул и взбодрился. День действительно был диво как хорош.
— А какие есть мысли? — с интересом спросил он, стараясь не обращать внимания на ликование, бушевавшее в груди.
Выслушав ответ Висконсии, Легран задумался. Он понимал: людям потребуется много времени, чтобы осознать, что проклятие больше не представляет для них угрозы. Сейчас никто в здравом уме не захочет проверять, правда ли проклятие исчезло или нет.
То, что несколько человек уже какое-то время живут в таверне, некоторых, конечно, натолкнет на мысль, что все в порядке, но большинство будет искать причины и оправдания подобному явлению. В своем страхе люди могут выдумать настоящую глупость, в которую поверят если не все, то многие.
Например, кто-нибудь может решить, что живущие в таверне на самом деле давно умерли, а из-за проклятия восстали. Такой слух может быть даже опасен. Если все в городе поверят ему, то люди захотят избавиться от «оживших мертвецов».
И это только одна глупость, до которой кто-нибудь мог додуматься. Одно Легран мог сказать точно: любой подобный слух будет потенциально опасен. А раз так, значит, необходимо как можно скорее рассеять все людские страхи. Показать, что здание больше не представляет угрозы, точно так же, как и живущие в нем люди.
Именно поэтому он очень серьезно отнесся к проблеме.
— Мне нравится идея с обрядом, — произнес Легран задумчиво.
Про очистительные обряды Галина вспомнила случайно. Сама она особо верующей не была, но про некоторые ритуалы знала или слышала.
Ей показалось, что люди будут чувствовать себя спокойнее, когда им кто-нибудь скажет, что сторонники света очистили дом от тьмы и проклятия.
Проблема заключалась в том, что служителями света в этом мире считались Пресвятые Девы, а они редко покидали свои монастыри.
— Я подумаю, что можно сделать, — пообещал Легран. Ближайший монастырь находился довольно далеко от столицы. Поехать туда, конечно, можно было, но что-то подсказывало Эруарду, что Девы не станут слушать. Они почти никогда не покидали стен своих обителей, и мирские дела им были безразличны.
Люди почитали их как нечто чистое и светлое, но сам Легран не питал к Девам особого уважения.
— А если просто устроить спектакль? — предложила Галина.
Эруард нахмурился. Он не в первый раз слышал от Висконсии незнакомые слова. Поначалу Легран думал, что она выдумает, когда не может найти правильного значения. Все-таки она много лет провела в ином состоянии. Вряд ли те, кто с ней занимался, расширяли ее словарный запас. Но сейчас он начал догадываться, что дело в другом.
— Спектакль? — переспросил он.
