Как только забрезжил рассвет, Эруард торопливо оделся, подхватил коробку и стремительно покинул комнату. Он должен был сделать это, иначе никогда не решится.
Работники в таверне уже не спали. Петра с Вайном возились на кухне. Умник послушно сидел на скамейке, дожидаясь, когда ему дадут самые вкусные кусочки. Девушки тихо убирались. Майра с Йорганом очищали конюшню. В ней была всего пара лошадей, но и за ними требовался уход. Охранники, отчаянно зевая, сидели за столиком, расположенным ближе всего к двери. Перед ними стояли две кружки с отваром и тарелки с яичницей.
— Хозяйка встала? — спросил он у мужчин.
— Не-а, — ответил один, качнув головой.
Легран кивнул. Обычно Висконсия вставала так же рано, как все остальные, но вчера она, видимо, слишком устала. Не физически, нет, умственно. Напряжение всегда забирает много сил.
Сначала Эруард хотел подняться к ней в комнату и разбудить, но потом передумал. Сев вместе с охранниками, он стал ждать. Вскоре перед ним появилась тарелка с едой и кружка с отваром. Он поблагодарил Петру и принялся завтракать.
Минут через пятнадцать Висконсия спустилась в зал. Легран внезапно начал нервничать сильнее. Сглотнув, он резко поднялся и направился к ней.
— Доброе утро, — поздоровалась она, перевязывая кончик заплетенной косы лентой.
— Я хотел поговорить с тобой, — сразу же бросился в бой Эруард. — И да, доброе утро.
— Хорошо, идем, — Галина развернулась и направилась в сторону кладовой. Нужно было посмотреть, какие продукты необходимо докупить в ближайшее время. С наплывом клиентов работы прибавилось. Легран незаметно вытер чуть вспотевшие ладони об одежду и пошел следом за Висконсией.
Кладовка не была тем местом, где он хотел бы преподнести свой последний дар, но от волнения Эруард едва обратил внимание на обстановку.
— Я хотел сказать… — начал он, невидяще оглядываясь по сторонам. — В общем, это мой последний дар, — быстро закончил он и протянул шкатулку Висконсии. По его мнению, сражаться с отрядом обученных воинов было менее тревожно, чем делать последний шаг в ритуальном ухаживании.
Галя остановилась. Опустив взгляд, она моргнула.
— О-о-о, — протянула она удивленно. Ей казалось, что Легран не хочет торопиться. Его отец покинул их не так давно, так что свадьба сейчас казалась не совсем уместной, пусть в правилах этого мира не было строгого запрета на что-то подобное. — Это, — Галина мельком взглянула на Эруарда, — неожиданно, — призналась, забирая коробочку из рук мужчины.
Мгновение поколебавшись, Галина Николаевна открыла ее и застыла.
— Этот медальон принадлежит нашей семье. Король Анфилад Десятый даровал его одному из наших предков пять сотен лет назад. Сзади выгравирована дата. Сам медальон сделан из темного золота. Изображение ворона сделано из черного агата. Это камень всех колдунов и ведьм. Он служит сильным оберегом. Считается, что этот камень способен усиливать магические способности владельца, — торопливо рассказывал Эруард, желая таким способом снять напряжение от ожидания.
— Эруард, — позвала его Висконсия.
— Говорят, он не любит жестких, эгоистичных людей, а еще лжецов и клеветников…
— Эруард! — снова позвала Галя, перебив.
Легран запнулся и с некоторым страхом посмотрел на нее.
— Что?
Вместо ответа Галина повернула коробку открытой стороной к нему.
— Здесь ничего нет, — с легкой улыбкой все-таки произнесла она.
Он открыл рот от удивления, а потом мучительно смутился, осознавая оплошность. Видимо, ночью он так погрузился в размышления, что положил медальон на стол или в стол, вместо того чтобы вернуть в шкатулку. И забыл об этом! Он совершенно не помнил, куда именно дел настолько важное украшение и почему коробочка оказалась закрытой. Это попросту вылетело у него из головы!
— Но я все равно скажу тебе кое-что, — все еще улыбаясь, продолжила Галя.
Легран тревожно сглотнул, переживая свое фиаско.
— Я скажу тебе «да». Я согласна выйти за тебя.
— А дар? — как-то беспомощно спросил Эруард, до конца не веря тому, что слышит.
— Ну, — протянула Галя, улыбаясь сильнее. Опустив взгляд, она повертела шкатулку в руках. — Коробочка выглядит красиво. Я думаю, она вполне подойдет.
Пару лет спустя
Услышав детский крик, Умник просочился в комнату. Ему нужно было уловить определенный момент.
В комнате было душно. Его любимая подруга лежала измученной в кровати. В воздухе пахло кровью и страданиями. Повитуха ворковала над ребенком, осторожно держа его.
Одна из работниц Висконсии круглыми глазами наблюдала за новорожденным, пока тот надрывался, рассказывая всему миру, как ему не нравится находиться вне тела матери.
— Мальчик, милая, у тебя прекрасный, здоровый и крепкий сын.
— Дай его мне. Хочу посмотреть, — потребовала Висконсия. Она тяжело дышала и выглядела так, словно роды вытянули из нее все силы. Во время беременности она снова набрала вес, но сейчас, глядя на нее, Умник видел, что все куда-то ушло. — Мой мальчик, — тихо произнесла она, забирая ребенка.
