— Она могла думать, что мы пытаемся быть друг с другом, поэтому всячески подталкивала нас к ссорам, разжигая наше раздражение, — Эруард сделал вид, что ничего необычного в разговоре нет. Хотя сам в этот момент зорко наблюдал за баронессой. От него не укрылись легкие изменения в ее поведении и внешнем облике. Она явно немного взволновалась.
— О, — Галина Николаевна кивнула. — Я понимаю. Что ж, уже довольно поздно. Думаю…
Она не успела договорить. В этот момент входная дверь с силой распахнулась, и внутрь вошел Йорган. Он держал кого-то на руках.
— Помогите! — крикнул парень, выглядя так, словно ему было очень больно.
Взгляд Галины Николаевны упал на ношу Йоргана. Судя по всему, он держал человека, а точнее — подростка. Тело было маленьким и хрупким.
— Что случилось? — резко спросила она, подходя ближе. Взглянув на человека на руках парня, Галя едва не ахнула. Много крови, слишком много крови! — Давай, неси его наверх. Крайняя комната справа. Там уже есть кровать. Лёка!
— Я тут, госпожа, — послышалось рядом. Галина не помнила, когда девочка стала звать ее так, но сейчас явно было не до выяснения.
— Принеси одеяло из моей комнаты. В комнате пока только кровать…
— Нет-нет, — быстро перебила ее Петра. Когда она успела появиться? — Оно слишком дорогое. Возьми мое одеяло, девочка.
Галина отрывисто кивнула. Ей не хотелось спорить о такой мелочи. Получив указание, Лёка умчалась в комнату кухарки. Йорган торопливо направился наверх.
— Я позову лекаря.
Галя повернулась к Леграну и кивнула.
— Принеси теплой кипяченой воды и чистые полотенца, — приказала она Петре и поспешила за Йорганом.
Торопливо поднявшись на второй этаж, Галина Николаевна вошла в комнату и сразу сосредоточила внимание на человеке на кровати. Лёка была быстрее нее — одеяло уже было расстелено.
— Что случилось? — спросила Галя, наклоняясь над раненым.
Судя по тому, что она видела, его основательно избили. Нос был сломан, губы разбиты, а вокруг глаз налились ужасные синяки. Уже это вызывало тревогу, но больше всего Галину волновала кровь в районе живота.
Парень, стоящий в некотором отдалении, вздрогнул, будто не ожидал вопроса. Он сжал губы и резко выдохнул.
— Не знаю, — признался он. — Я нашел ее такой.
— Ее? — Галина Николаевна удивленно посмотрела на человека.
Возможно ли, что все беспризорницы стараются выглядеть как мальчики? Если подумать, в этом был некий смысл. Вряд ли симпатичной девочке на улице жилось бы хорошо. Они не могли позволить себе выказывать слабость, а многие люди независимо от того, что делает и как ведет себя женщина, будут считать ее заведомо слабой. Так что такой внешний вид — способ защитить себя от еще более тяжелой, а возможно, даже унизительной участи.
Приподняв край грязной рубашки, Галина Николаевна взглянула на живот девочки. Резкий выдох сам сорвался с губ. Из-за крови рану было плохо видно, но не было никаких сомнений, что подростка чем-то ударили в живот.
Она с сожалением взглянула на побитое лицо. Учитывая уровень местной медицины, не было никаких шансов, что ребенок выживет. Галя уже сейчас могла представить, как будут развиваться события.
Встряхнувшись, она повернулась к вошедшей в комнату Петре. Женщина, как ей и велели, принесла теплую воду и чистые полотенца. Осторожно поставив котелок на пол, она стащила полотенца с плеча и передала Гале.
Проверив на всякий случай пульс, Галина Николаевна осторожно промыла рану на животе. Судя по всему, девочку ударили простым ножом. Галя надеялась, что пролитая кровь унесла с собой всю занесенную внутрь грязь.
Закончив, Галя наложила на рану чистое полотенце и принялась за лицо девочки. Нос необходимо было поставить на место, иначе он мог срастись неправильно.
Она заколебалась. Ничего подобного раньше ей не приходилось делать. Скошенный набок нос вызывал в ней дрожь. Гале даже представлять не хотелось, насколько болезненно все это было.
Можно было подождать лекаря, но она сомневалась, что тот придет в ближайшее время. Возможно, к тому времени что-то вправлять будет уже незачем — ребенок умрет от полученной в живот раны.
Галина Николаевна ощущала себя потерянной и неуверенной.
Набравшись смелости, она осторожно обхватила нос девочки и вернула его на место. Галя очень надеялась, что все будет в порядке.
Поправив нос так, чтобы он выглядел более аккуратным, она задумалась о том, что делать с раной на животе. Достаточно ли просто промыть ее и положить ткань? Может быть, следует зашить?
Решительно кивнув, она направилась в свою комнату. Взяв иглу и нитки, Галя пошла на кухню. Ей повезло — на плите стоял котелок с кипящей водой. Опустив в него нитки и иглу, она подождала некоторое время, а потом аккуратно достала, предварительно как можно тщательнее помыв руки.
Никто не мешал ей, когда она начала зашивать рану. Все толпились в отдалении, немного нервируя своим присутствием.
Руки Галины чуть дрожали. Каждый раз, когда она пробивала плоть иглой, к горлу подкатывала тошнота. Всем хирургам нужно поставить памятник, однозначно!
