Он спешно уходит, чтобы не сказать лишнего. В последующие дни и недели они потягивают вместе кофе, обедают, иногда ужинают. И вот наконец настаёт день, когда она является в пансионат со своими саквояжами, готовая вселиться в соседнюю комнату. Она говорит, что не хочет обратно — в лёд, в холод и одиночество карнавала. Она наконец уволила себя с этой тоскливой и противоестественной работы. И что теперь?
— Теперь, — говорит Галлахер за ужином в тот вечер за общим столом. — Что же теперь? Как быть ей, мне, всем нам? Что мы можем сделать? Каждый в отдельности за этим столом, в этом пансионате вносит свой вклад. Кто чечёткой, кто акробатикой.
И Галлахер прямо на месте начинает свои факирские трюки, изображает остальных. К концу пятиминутного пения, танца и жонглёрства Галлахер замирает, уставясь в большое продолговатое зеркало.
— Вот так-то! — провозглашает он. — Вот как надо. Такого раньше не бывало. А почему? Почему бы нам не попробовать?
— Что попробовать? — изумлены все.
— Магов-волшебников пруд пруди? — говорит Галлахер.
— Именно!
— Чечёточников-степистов хоть отбавляй? — говорит он.
— Хоть отбавляй!
— А что, если мы их всех объединим? Если бы наш фокусник умел танцевать, а наш танцор показывать фокусы?
Девушка задумчиво произносит:
— Галлахер Великий — пляшущий волшебник!
— Чародеев балет! — восклицает хозяин пансиона.
— Галлахер Великий, — все перешёптываются. — Пляшущий волшебник!..
— Сработает?
— Ещё как! Не может не сработать! За дело!
СЪЁМКА ИЗ ЗАТЕМНЕНИЯ: обеденный стол, агент и ГАЛЛАХЕР ВЕЛИКИЙ.
— Пляшущий волшебник, — говорит агент. — Кто-нибудь когда-нибудь слыхивал про пляшущего волшебника?
— Вы услышали. Только что! — говорит Галлахер.
— Я-то услышал, — говорит агент. — Но я в это не верю. Это как лотерея. Вы же знаете, во сколько обходится обустройство большого представления с магией и всем таким прочим. На трюки нужна сотня тысяч баксов. Откуда вы, бродяги, достанете сто тысяч?
— Не обязательно, чтобы трюки были сложными, — говорит Галлахер и начинает петь и отплясывать прямо в конторе и фокусничать с монетами, сигаретами и картами. — Заголовок должен быть вроде: ВСЁ, ЧЕГО ИЗВОЛИТЕ. А ЧЕГО ИЗВОЛИТЕ?
Под конец танца пол усыпан монетами, стены оклеены игральными картами, с потолка растут букеты цветов. Агент качает головой.
— Даже боюсь вызывать уборщицу.
Он достаёт из стенного шкафа метлу и вручает Галлахеру.
— Вот. И когда покончите с этим, сбегайте в сигарную лавку и принесите мне пару «мелакрин».
Галлахер достаёт и протягивает ему «мелакрину». Агент недовольно берёт, раскуривает её, после чего испускает истошный вопль, и большущее облако дыма обволакивает Галлахера и агента. Когда дым рассеивается, Галлахера и след простыл.
Вернувшись в пансион, Галлахер советуется с домовладельцем, который, помимо прочего, содержит антикварный магазин и склад, заставленный старой мебелью, за которой хозяева так и не вернулись. Галлахер обнаруживает здесь реквизит, необходимый для полноценного представления с фокусами, и т. д. Нужно только переделать зеркала, секретеры, шифоньеры и прочий скарб. Работа кипит!
А тем временем Галлахер бьётся над раскрытием тайны, окутывающей девушку из витрины. Он приглашает её на танцы. Или скорее, пытается пригласить. Но та отказывается. Она не способна танцевать, даже в окружении толпы. Она боится упасть, совершить какую-нибудь ужасную ошибку.
— Давай будем просто стоять и раскачиваться на месте, — предлагает он.
На это она согласна. Мало-помалу, разговаривая с ним, она выходит на танцплощадку. Они танцуют вместе со всеми. Спустя много часов толпа постепенно растворяется и они остаются одни. Оркестр играет последний танец. Они уходят рука об руку и прогуливаются вдоль берега океана.
— А теперь рассказывай всё по порядку, — говорит он.
И она рассказывает.
Она балерина. В день её дебюта случились два несчастья: её покинул возлюбленный, и она поскользнулась и упала на сцене на глазах тысяч зрителей. Она сбежала из театра, чтобы никогда уже туда не возвращаться. Ей всегда хотелось вернуться, она любила находиться в центре внимания, но в последние годы она это делала так, чтобы промахам не было места — она исполняла роли воскового манекена в витрине, замороженной красавицы в огромном ледяном кристалле на Кони-Айленд…
Он пытается внушить ей, что этих двух происшествий в её жизни просто не было. Возможно, на сцене во время премьеры она поскользнулась нарочно, чтобы наказать себя за то, что сама же и отвадила от себя своего возлюбленного. Ведь он ревниво относился к балету и её образу жизни. И вот, поскользнувшись, она наказала себя, разрушив балет и свою жизнь в балете, убежала со спектакля. Как только она это осознает, она снова сможет танцевать. Они могут начать вместе. Ведь она знает о балете всё. А он ничего. Теперь она поможет ему с танцевальными фокусами для будущей постановки мистерии.
— Послушай, — говорит он. — Ведь я гипнотизёр. Как я скажу, так и есть на самом деле. Этот пляж зарос плющом и розами.
Она оглядывается, всё так и есть. Море — вино, накатывающее на берег. Действительно.
