Единственная дверь особняка, ведущая в подвальные помещения, казалась чересчур узкой. Дьюк наблюдал за тем, как безоружные стражники, слуги, горничные и ещё непонятно кто под прицелом Эделины и злобным взглядом Габора заходили строем по одному. Внутри пахло сыростью, а помещение оказалось на удивление просторным. На стенах неторопливо догорали факелы, вдоль стены располагалась длинная железная решётка. Это была самая настоящая темница под особняком. Холодная и мрачная. Габор открыл скрипучую дверь, и пленники неохотно зашли за решётку.
И когда все пленники были уже внутри, Дьюк заметил, что здесь всё это время находился заключённый. Он стоял в стороне от всех, и полушепотом привлёк внимание неприятным на слух голосом:
— Парень! Вы тут откуда, а?
Дьюк не торопился отвечать и попытался лучше рассмотреть заключенного в свете факелов. Тот выглядел так, будто провёл в заточении минимум несколько дней. Об этом говорила грязная, местами порванная одежда, отсутствие обуви и следы от кандалов на руках. В подвале догорали факелы, а значит, к заключённому приходили или собирались навестить сегодня ночью.
Божко научил подмечать детали, быть внимательным. Рассказать о людях могло множество вещей: внешний вид, манеры, жесты, речь, поведение. Дьюк подошёл чуть ближе, чтобы лучше рассмотреть, но заключённый и сам, поняв, что на него обратили внимание, примкнул к краю решётки и схватился за неё двумя руками.
— Я уже несколько дней ничего не ел, парень. Будь благосклонен, подай хоть крошку хлеба.
На тыльной стороне ладони заключённого Дьюк отчётливо разглядел татуировку: распустившийся цветок розы, стебель которой неестественно обвивает лезвие кинжала. Он впервые видел этот символ, но знал, что это знак принадлежности к одному из орденов. Обычно татуировки наносились в орденах военного назначения, в которых предполагалось пожизненная или многолетняя служба.
Дьюк решил спросить про татуировку, но странное чувство, неожиданно возникшее где-то в глубине души, застало врасплох. Собственный меч на кожаном поясе у бедра будто ожил и взывал к себе, желая вырваться на свободу. На мгновение Дьюк отчетливо ощутил захватившую его ненависть. Будто человек, стоящий перед ним — враг, долгое время скрывающийся от преследования. Дьюк схватился за рукоять меча, чтобы обнажить клинок, но Эда, строго оборвала:
— Мы уходим.
Габор закрыл дверь решетки на ключ, заперев всех, кто ещё днем ничего не подозревая, выполнял свои привычные обязанности. И убедившись, что дверь заперта, поспешил наверх. Эда прихватила за руку Дьюка и направилась следом. Напоследок он услышал насмешливый голос заключённого:
— Ещё увидимся, парень.
Только теперь Дьюк облегченно выдохнул. Дело удалось и никто даже не получил серьёзных ранений. Эффект внезапности, слаженность в действиях, заготовленное снаряжение — все это сказывалась военная подготовка и тактика. И пока ребята решили перевести дух, Божко закрыл глаза и замер, пользуясь своей возможностью почувствовать других людей в особняке.
— Не расслабляемся, — предупредил Божко. — Нужно разделиться и проверить дом. Ещё осталось несколько человек, которые сумели спрятаться в жилых комнатах на втором этаже. И нужно найти кабинет Грейнора и тщательно его обыскать.
— Я иду с Дьюком! — очень быстро отозвалась Эделина.
Вайн лишь усмехнулся:
— Кто бы сомневался.
— А я тогда пойду один, — сказал Габор своему брату. — А ты иди с Божко, не будем оставлять его одного.
Вайн кивнул в ответ. Габор был самый крупный из всех. Его высокий рост, широкие плечи и сильные руки выглядели внушительно. Он без труда мог управляться с тяжёлыми щитами, палицами, легко поднимал тяжёлые брёвна. И выглядел как типичный воин: короткостриженый, без бороды, всегда ходил с боевым поясом с креплением для ножен. Дьюк знал и то, что Габор не просто выглядел устрашающе, но и действительно умело использовал свои преимущества роста и силы в бою. И сегодня Дьюк увидел это собственными глазами. Братья друг другу доверяли и не боялись разойтись.
— Тогда встречаемся здесь, и попрошу никого не задерживаться надолго, — скомандовал Божко.
Эда и Дьюк сразу направились по лестнице на второй этаж. Узкий коридор вмещал несколько больших комнат, наглухо закрытых дубовыми дверями. Резные деревянные панели на стенах, ковёр с симметричными узорами на полу, несколько красивых портретов — всё вокруг кричало о достатке. Наверняка в комнатах были и камины, и большие удобные кровати.
Дьюк услышал скрип двери и обернулся. За дверью кто-то стоял и прислушивался к шагам в коридоре, нечаянно выдав себя. Эделина резко открыла и быстро перехватила лук, прицелившись в жертву. Похоже, это был кто-то из прислуги, безоружный и до жути напуганный. Одиноко спрятавшийся в одной из комнат во время нападения.
— Выходи давай! — крикнула Эда, направляя на мужика стрелу. — Пошёл!
