Ночь встретила приятной летней прохладой. Пахло свежестью. Дорога, ведущая от особняка в деревню еле виднелась, жители по ней не ходили. В особняке нашлась масляная лампа, которую Дьюк не поскупился взять с собой. Ночью сориентироваться было труднее даже по знакомой местности. Девушка шла молча, стараясь не отставать, и периодически оглядываясь назад вплоть до того момента, пока дорога не стала шире. Благо, дождя в последние дни не было и земля оставалась сухой. Ничто не замедляло движений.
Дьюк не смел нарушать тишину и вообще любил больше слушать, чем говорить, поэтому не заводил лишних разговоров. Широкая дорога слегка петляла то влево, то вправо. Из-за ночной темноты казалось, что ей нет конца.
Не выдержав молчания, госпожа Лира заговорила, лишь бы отвлечься. Она начала расспрашивать про общину, пытаясь разговорить. И вспоминала детство, когда ещё ребенком знала Божко как главу ордена:
— …так, наверное, магистр Божко — это твой родственник, я угадала, да?
— Нет, — просто ответил Дьюк.
— Значит, кто-то из тех ребят твой брат? Или та девушка с луком — старшая сестра?
— Тоже нет.
— Тогда почему ты с ними? Вы вместе так себя ведёте, будто семья.
— Мы и есть семья, — ответил Дьюк и добавил, предрекая новые вопросы. — Только не по родству. Община сама по себе — семья. Люди, которые заботятся друг о друге и в час нужды всегда рядом.
Госпожа Лира задумалась над этим и слегка отстала, а затем резко прибавила шаг. И, оглядевшись по сторонам, как-то неуверенно попросила:
— Слушай, как тебя зовут, ещё раз скажи.
— Дьюк.
Простое имя легко запомнить, хотя Дьюку оно не очень нравилось. Были и гораздо более красивые имена. Но в Гальраде детей часто называли именами, означающими что-то хорошее на языке древних. Считалось, что это благоприятно скажется на судьбе.
— Слушай, Дьюк, не иди так быстро, пожалуйста! Знаешь, что будет, если меня оставить одну ночью в лесу?
— Нам нужно поспешить, госпожа, — сразу отрезал Дьюк. — Чем раньше окажемся в таверне, тем лучше.
— Хорошо, только…
Не успела она договорить, как где-то впереди отчётливо послышался вой. Дьюк остановился, а Лира сразу же спряталась за его спину и с волнением в голосе быстро спросила:
— Это что такое?
— Волки, — спокойно ответил он.
— Какие ещё волки? Когда я днём здесь проезжала, не было никаких волков.
— Так, днём их практически не слышно.
Немного подождав, шагах в двадцати Дьюк увидел, как из-за деревьев вышли два взрослых волка, самка и самец, а за ними — два маленьких детёныша, один постарше, другой совсем ещё маленький. Детеныш постарше двигался медленно, хромал на правую ногу. Они переходили через тракт на другую сторону леса. На мгновение самец остановился и посмотрел на Дьюка, а затем направился дальше. За спиной раздался тяжёлый девичий вздох.
— Надеюсь, пока тебя будут есть, я успею убежать очень далеко.
Дьюк лишь пожал плечами:
— Волки редко нападают на людей. Мы просто подождём, пока они перейдут дорогу, и продолжим путь.
Дьюк привык считать, что волки разумнее людей. Они знают, что поодиночке не выжить, сбиваются в стаи, выбирают вожака, сообща охотятся и на большом расстоянии общаются при помощи воя. Волк-самец находит самку и они не расстаются до тех пор, пока один из партнёров не погибнет. Такая преданность, хоть и заложенная природой ради выживания, казалась Дьюку прекрасной.
— А, ты, же один из блуждающих… — девушку будто осенило.
Дьюк ничего не ответил, молча наблюдая за тем, как волки скрываются за деревьями.
За последние пять лет он научился многому. Каждый в общине стремился поделиться знаниями.
Дьюк был готов учиться всему и, вспоминая первые месяцы, проведённые в общине, в глубине души понимал, что без дома и родителей любые навыки могли оказаться полезными. Не всё давалось легко: стрельба из лука и врачевание получалось слабовато только потому, что особого интереса Дьюк к ним не испытал. Основы всё же удалось постичь, и он знал, что сможет выжить в одиночку, самостоятельно смастерить лук, подстрелить дичь и приготовить на костре, а в случае ранения позаботиться о том, чтобы не было заражения.
Однако лучше всех остальных получилось учить у Божко. Глава общины в своё время руководил целым орденом и много знал, а также умел интересно рассказывать. Он научил присматриваться к поведению людей, читать оставленные ими следы, правильно преследовать. Особая гордость старика заключалась в том, что Дьюк научился чувствовать людей на расстоянии и сквозь преграды, опираясь на внутренние ощущения.
Малеон, что правил в старые времена на континенте, подарил людям знания о семи дарах. Дар блуждающего — один из них. И, как правило, обучать человека сложным техникам погружения в себя и абстрагированию от реальности следовало с самого детства. Это позволяло чувствовать других людей, знать об их присутствии, даже если они находятся за непреодолимой преградой.
