— Не особо.
— Да, я тоже не очень.
Камилла встала с кровати и подошла к столу, налить себе вина. Посмотрела на Дьюка, но тот отрицательно покачал головой. Больше не хотелось.
Выпив немного, она задержала взгляд на мече Дьюка, висевшем на поясе. Оружие, которое он носил всегда с собой.
— В детстве мы часто сражались на палках, представляя, будто это настоящие мечи, — вспомнила она. — Помню, я частенько побеждала.
— Я поддавался.
Камилла хмыкнула в ответ, будто бы услышала отговорку. А Дьюк вспомнил, как однажды во время вот такой игры сильно треснул палкой ей прямо по лицу. Камилла отвернулась и спустя какое-то время начала подавлять порывы заплакать, всеми силами стараясь это не показывать. Он тогда совершенно не знал, что нужно делать. Благо, рана оказалась несерьезной, но Дьюк впредь решил, что будет осторожней и с тех пор не увлекался и не напирал. А дома отец, узнав о произошедшем, вздохнул и сказал с упреком: «Ну, ты и дурак, сын, тебе Камиллу защищать нужно, а не колотить».
— Кстати, на счет мечей, — вспомнила Камилла, отвлекая его от мыслей. — Дориан сказал, глифовый меч может защищать от зла. Значит, и я могу узнать, когда нирту рядом? Если мой меч начнет светиться.
— Если честно, мне кажется, только я могу это использовать.
— Почему же?
Дьюк некоторое время собирался с мыслями, чтобы сказать как можно понятнее. И решил выбрать самый простой вариант:
— Я не такой как другие люди.
Наступила тишина. Дьюк никому не рассказывал об этом, даже Божко. А почему, и сам толком не мог объяснить. Иногда, сидя у костра в одиночестве или выйдя из палатки ночью прогуляться, пока остальные в общине спали, он думал о своей жизни, вспоминал все, что произошло в детстве.
— Знаю, это звучит странно, но меч не просто светился, — объяснил Дьюк. — Когда я столкнулся со старшим советником, меч будто принуждал обнажить его. Это необычное чувство, но такое уже бывало. Раньше я не придавал этому значения.
— Может тебе показалось? Не могут же предметы что-то побуждать?
— Не предметы, а все вокруг. Такое редко случается. С самого детства я обращал внимание, но не придавал значения. Помнишь, как мы выбрались из леса после того, как заблудились и натолкнулись на диких волков? А потом лес как будто указал верный путь. И со мной такое происходило ещё раз, когда мы убежали из дома. А в детстве меня обидел один мальчик из соседней деревни, а после этого я узнал, что он умер от болезни.
— Дьюк, мы были детьми, — перебила Камилла. — Нам просто повезло найти дорогу обратно.
— Не просто, — попытался объяснить Дьюк. — Всё будто обладает энергией и тесно взаимосвязано друг с другом тонкими нитями, невидимыми для обычных людей. Иногда я чувствую это, но не могу объяснить.
— Понятно. Значит, ты особенный.
Камилла не верила в то, что не видела собственными глазами. Но Дьюк мыслил иначе. Этот мир не совсем такой, каким кажется. Существует невидимая сила, пронизывающая все вокруг.
— Раньше, я представляла, что мы однажды встретимся, — неожиданно поделилась Камилла. — Воображала, как именно это будет в мельчайших деталях. И думала, что столько всего тебе расскажу. Слов не хватит.
— Так расскажи.
— Так расскажи, — Камилла горько усмехнулась, передразнивая его. — Что расскажи? Как я не ела несколько дней, спала на земле и каким-то чудом набрела на постоялый двор, где согласились приютить? Как меня схватили по пути в Саргос и избивали каждый вечер, заставляя молчать? Как я начинала думать о тебе в общине, отбрасывала все мысли и шла заниматься делами, только бы отвлечься? Изматывала себя, пока окончательно не выбьюсь из сил. А, знаешь, почему? Потому что понимала: начну думать об этом и решу, что тебя больше нет. Что я осталась совсем одна в этом проклятом мире, понимаешь? Я боялась об этом говорить даже с теми, кому доверяю. Не хотела слушать о том, как мало у тебя шансов выжить. В одиночку, никому ненужным, без дома и родни, в незнакомых местах.
— Я здесь, цел и невредим, — ответил Дьюк.
— Тебе было семнадцать лет, — она повысила голос, словно пытаясь достучаться. — Семнадцать, Дьюк!
— Не так уж и мало, — он пожал плечами. — Да, если хочешь, мне повезло. Встретились хорошие люди. Но сейчас мы оба здесь, это же самое главное, правда?
Камилла не собиралась что-то отвечать. Она поставила кубок и легла спиной на большую кровать, уставилась в потолок.
В детстве все казалось проще. На любые темы говорилось легко, можно было гулять до ночи, ходить друг к другу в гости, делиться переживаниями, доверять друг другу самое сокровенное. Родители Камиллы всеми силами поддерживали этот союз. Дьюк помнил, что однажды они с Камиллой даже ходили на речку купаться. Не обошлось без смущения, но все выглядело как игра. Поплывешь или струсишь?
Вздохнув, Дьюк решил, что разговор закончен, встал и направился к двери.
— Ладно, увидимся завтра.
Он уже было подошел к выходу, как вдруг услышал:
— Зачем ты остался?
Не зная, что ответить, Дьюк обернулся и переспросил:
— Что?
— Я спросила: зачем? Ради девочки, которую решил спасти? Или потому, что встретил меня?
