— Итан, — Сергеев положил Миллеру руку на плечо. — Мисс Батлер вам уже пообещала помочь выбраться из этой дыры. Если понадобится, я тоже подключусь. В конечном итоге не важно, в какую страну уехать, лишь бы у вас была крыша над головой, кусок хлеба и индейка на Рождество. Или вы предпочитаете гуся в яблоках?
— Я бы предпочел Техас. И снова увидеть Джоан. Ранчо у нее, говорите? Думаю, ей понадобится мужчина с руками, как у меня. Ладно, дьявол с вами! Есть такое подразделение, которое называется «Оперативная группа № 160». Оно входит в состав 16‑й вертолетной эскадрильи сил специальных операций ВВС США. Я знаю точно, что как минимум восемь раз парни из этой группы участвовали в выполнении операций на территории Никарагуа. За все случаи говорить не буду, но по меньшей мере дважды они открывали огонь по подразделениям Сандинистской народной армии. Мы чинили после этого их вертолеты в ангарах в своем техническом центре.
— Это были чисто военные операции, боевые?
— Нет, транспортные. Они отправляли военные грузы контрас в джунгли. И пару раз сандинисты их крепко застукали за этими делишками. Нас предупреждали, что формально Штаты тут ни при чем.
— Вы были знакомы с кем‑то из пилотов, кто участвовал в такого рода операциях? — спросила Батлер.
— Да, конечно. Мы же общались. Вместе обедали, по вечерам пиво пили. Кто из них где сейчас находится и проходит службу, я сказать не смогу. Но вот двоих точно помню, кто отсюда уехал в цинковых гробах. Я сам запаивал. И бирки на гробы делал.
— Вы помните их фамилии?
— Да. Дональд Олни, пилот. Этот погиб в марте 1983 года. Хороший был парень. У него на базе в Гондурасе была девочка. Может, и врал, конечно. А дома у него остался отец.
— А еще?
— Аллен Дженнингс. У него жена осталась в Штатах. Он еще, помнится, фотографию ее показывал.
— Это поможет? — спросил Сергеев Батлер.
— Я смогу выяснить их послужной список и узнать адреса родственников. А дальше — дело техники. Думаю, это нам поможет, Станислав. — Журналистка снова повернулась к сержанту. — Когда вас выписывают, Итан?
— Сказали, что через два дня, если рентген покажет, что кость срастается нормально.
— Ну и отлично. Я заеду за вами на машине. К тому времени у меня уже будут кое‑какие данные, возможно, я свяжусь с вашей сестрой. Вы позволите передать ей от вас привет?
Батлер поднялась и протянула сержанту руку. Миллер смутился, неуклюже поднялся следом и сжал руку журналистки. Кажется, в его глазах появилась какая‑то надежда на перемены к лучшему. Наверняка он мог и сам организовать свое возвращение на родину, только вот не хватало сил, настоящего желания, чтобы преодолеть бюрократические рогатки. А может, главным было то, что Батлер пообещала связать его с сестрой Джоан. Может, там был какой‑то разлад и сам Миллер не решался поговорить с родственницей? Ладно, это было уже не важно. Эту часть заботы о бывшем сержанте с охотой возьмет на себя Батлер.
Сказав журналистке, что он ее догонит, Сергеев еще раз осмотрелся по сторонам. Кажется, никто не обращает на них внимания.
— Скажите, Итан, — спросил Станислав, когда журналистка ушла, — а что с вами случилось? Как вы сломали ногу?
— Авария. Еще одна беда на мою голову, — вздохнул Миллер. — Теперь у меня и машины нет, а я ведь на ней хоть как‑то зарабатывал на жизнь.
— Как это случилось?
— Две недели назад я поздно ночью возвращался из Гранады. Неприятность одна там случилась — я перевозил манекены и испортил один. Лицо повредил. Поругался с хозяйкой, вот ведьма краснокожая! Заплатила она мне гроши и швырнула в меня манекеном. А он ведь… ну целый же, только нос отбит да царапины. Такая злость взяла! А потом я подумал, вдруг смогу его починить? Тогда можно будет его со скидкой продать какому‑нибудь магазину. Вот и верну немного потерянных денег. А в кузове пикапа везти — это же снова его изуродовать! Ну, в кабину я его посадил с собой рядом, ремнем пристегнул, чтобы не падал. Еду, разговариваю с ним — все развлечение. А пару раз еще и дорожная полиция останавливала. Смеху было, вы не поверите. Они ж его за человека издалека принимали. Ну, в общем, настроение немного поднялось, когда к городу подъезжал. А недалеко от Тикуантепе меня тот гад и подрезал!
— Как это произошло? — заинтересовался Сергеев, думая о том, рассказывать или нет Миллеру, как на них напал Карлос Задоро возле его дома.
