Мы соскочили на трассу нижнего яруса, почти без сотрясения мозга, проехали где-то с километр – я, собственно, был баран бараном в это время, Елена же Петровна без какой-либо гримасы ужаса и страха управляла сумасшедшим движением. Для такого не просто сноровку надо иметь, а, как минимум, психопрограмму, загруженную в моторную кору мозга. Затем я увидел в экран заднего обзора, что дрон пустил ракету по догоняющему курсу. Второй раз испугаться уже не получилось, не успел.
Теперь наша машина сама пробила ограждение трассы. Всё не так плохо, сказал я себе – пока летим. Тут и Елена Петровна скосила на меня глаз – не обделался ли подопечный; глаз, прекрасный своим внутренним спокойствием...
А траектория полета нарисовалась до извилистой прозрачной стены небоскреба. Стекло было крепкое, металлорганика, поэтому столкновение оказалось жестким, весь салон заполнился пеной, мгновенно превращающейся в сверхупругий поролон. По счастью, металлическое стекло небоскреба не выдержало тарана трехтонного внедорожника.
Машину внесло в зал, где жевало сено, а если точнее, унылую информацию, скученное офисное стадо, напичканные по самую макушку, как и рогатый скот, гормонами, энерджайзерами, антибиотиками и психософтом.
Далее много больших и малых столкновений, хотя это была легкая чечетка по сравнению с тем, как впились в стенку... Машину несло по конторскому гнездовью, разграниченному пластиковыми ширмочками и компьютерными столиками, которые она ломала, плющила или швыряла бампером. Наконец, расширив пространство двери, мы вместе с машиной вылетели в коридор. Здание было многоствольным, и офисный ствол сочетался со стволом парковочным. Коридор вынес машину на тридцатый уровень паркинга. Затем ее понесло по спиральному съезду, только не вниз, а вверх.
Рядом застонала дама. Блин, да Елена Прекрасная совсем не проста – не отпустила руля до сих пор, несмотря на то, что ее сдавило поролоном до посинения.
– Мне помогать не надо, если вы вдруг собрались, я – близко к норме и лифчик на месте, – сказала она, подавив всхлип, и прилепила к моему виску тонкую пластинку инфоносителя. – Инструкции получите по пути. Встретимся на вертолетной площадке.
Через несколько секунд машина остановилась, взвизгнув шинами на цепком полу. Тридцать третий уровень. Я вывалился вместе с поролоном на пол, как игрушка из рождественской упаковки. Но вовремя вскочил. Трофейная винтовка через скин-коннектор сразу выдала на мои линзопроекторы три оконтуренные цели. Так и есть, на выходе из гаража меня ждали трое слактаров. Все – в полной готовности, потому и первые пули были от их них. Единственное, что они учли не полной мере – внутри гаража было несколько темнее, чем у входа, мне прицеливаться удобнее. Через несколько секунд я стоял, а они лежали и безропотно отдавали свои боеприпасы. Пока это происходило, Елена Петровна дала дёру в неизвестном направлении.
Стрелочка дополненной реальности показала и мне, куда курс держать. Из коридора в конференц-зал.
Когда я обогнул громоздкий голографический проектор в его центре, то столкнулся с еще одним слактаром – пришлось стрелять, считай, в лоб. У этого даже глаза выпрыгнули – такой силы был гидроудар от пули-бутона.
Ближний бой перешел в перестрелку с парой других охранников. По ходу её гибли десятки «нонкомбатантов» – стулья, столы, занавеси и гардины. Летели щепки и осколки, воздух в конференц-зале полнился разноцветными искорками, затягивался струями дыма.
Один слактар оказался слева, другой справа. Я, прокатившись по полу, ткнул носком ботинка кнопку включения голопроектора – тот ожил и стал украшать помещение объемными картинами пляжно-курортной жизни где-то в далеком Сингапуре.
Я прыгнул прямо в бананово-лимонный закат и оказался на портьере, раскачиваясь на манер сингапурской обезьяны, правда ненадолго. Портьера упала на одного из слактаров, отчего он случайно подстрелил другого – у пострадавшего иглы повылезали даже из ушей. Впрочем, «меткий стрелок» сам хорошо подставился, когда выбрался из-под портьеры; съел пулю-бутон, которая выбросила из него несколько метров кишок.
Из коридора послышался топот – на свидание неслась хорошо откормленная стая, так что на рекогносцировку оставалось всего несколько секунд.
Ближе к правой стороне конференц-зала проходила матово-черная труба лифта, более похожая на столб густого дыма. В три прыжка оказавшись рядом, я надавил на кнопку «вызов». Потом обернулся в другую сторону и швырнул гранату в проем входной двери, откуда уже повалили слактары; залег, дав осколочному ветру необходимую миллисекунду на то, чтобы выкосить нападающих. Дверь лифта наконец открылась и в его кабине оказалось несколько «голубых» полицейских – для них последующее стало большим сюрпризом, в том числе приём свинцовых пилюль.
Будет у меня хотя бы несколько минут без посетителей?
Стрелка направила меня в лифт. Вытащив оттуда три изрядно сочащихся трупа, нажал кнопку, подсказанную дополненной реальностью. Когда доехал до пятидесятого, всё было обесточено и свет погас.
