– Ага, не исключено. Это возможно, – сказал Хантер. – Поэтому я решил немного подождать. Нет, ну в самом деле, а что мне еще оставалось делать? Я мог бы вернуться, но все время думал, что мне с того, что я вернусь? Если им насрать на меня, то какого хрена я должен париться? Ну, и через некоторое время, я просто решил, что не должен. Мне понадобилось около недели или двух, чтобы придумать, как работать обойти систему отслеживания. После этого я стал полностью свободным. Мой имплант был отключен, и они не могли отследить меня по плате. Если бы они даже знали, что плата пропала, они бы посчитали, что она попала не в те руки и самоуничтожилась. Я просто себя демобилизовал. Сам построил эту хижину и начал создавать в ней комфорт. Это было легко. В моем распоряжении был файл наводчиков. Спустя некоторое время я обнаглел. Начал перемещаться в мирные периоды и локации. Просто десантируешься, проводишь разведку, внедряешься, занимаешься небольшим шопингом и отправляешься домой. Говорю тебе, пилигрим, это жизнь что надо. Я просто выбираю место и отправляюсь туда. Париж 1920-х годов, Нью-Йорк 1890-х, Сан-Франциско 1980-х, Греция, Сингапур, Майорка, что там еще. Когда надоедает, я просто возвращаюсь сюда. Тут хорошо и тихо, никто не беспокоит, и я выхожу к парням и рассказываю, как хорошо я провел время.
– А как же разбойники? – сказал Лукас.
Хантер рассмеялся.
– Они ко мне не суются. Мы достигли взаимопонимания. Они не беспокоят волшебника леса, а я не беспокою их. Точнее, время от времени мы оказываем друг другу маленькие услуги.
– А как же твои люди? – сказал Лукас. – Разбойники их убили. Неужели это ничего для тебя не значит?
Хантер хорошенько приложился к бутылке.
– Я не забываю подобные вещи, – сказал он. Он встал и подошел к полке, с которой достал древний автоматический пистолет Colt Combat Commander калибра.45.
– У меня есть более совершенное оружие, – сказал он, – но я нахожу этот чрезвычайно эффективным, особенно ночью. Весь этот грохот и дульная вспышка заставляют их думать, что я мечу в них молнии.
Он показал на свою робу.
– Этот костюм своего рода дополняет образ. Впечатляет их до усрачки. Я просто провел для них несколько убедительных демонстраций, а потом сказал, что мне нужны люди, которые убили моих парней, или все они – покойники. Они их привели.
– И что ты с ними сделал? – спросил Лукас.
Хантер улыбнулся.
– Я переместил их.
– Куда?
– В Северную Америку, в верхнемеловой период. Подумал, что это их реально ошарашит. Любопытно, как покажут себя отличные луки и стрелы против тварей вроде тираннозавра рекса?
Лукас обильно сглотнул. Мужик совсем осатанел. Хуже того, он был буйно помешанным.
Но у него была хроноплата.
Жизнь перестала быть простой для веселых лесных парней, вследствие чего и сами они стали не такими веселыми. Мэриан была настолько впечатлена представлением Бобби, что с помощью Финна Дилейни провела генеральную инспекцию лагеря, уничтожив все запасы эля и вина, которые смогла найти. Она утвердила закон о выпивке. С этого момента она подлежала строму ограничению.
Разбойникам предписывалось вставать на рассвете, после чего у них был час на то, чтобы привести себя в порядок к завтраку. Финн и Бобби ввели практику купания, которая была встречена с большой тревогой. Существовало мнение, что купание представляет опасность для здоровья, и чтобы заставить разбойников мыться, потребовались немалые дозы увещевания и поколачивания.
Многие мужчины были заражены вшами, от этих избавились, заставив всех разбойников полностью сбрить волосы с тела и энергично их поскоблив в деревянных ваннах под струями нагретой на огне воды. Жалобы, вызванные этой процедурой, значительно умножились во время последовавшего неизбежного периода зуда из-за появившейся щетины. Финн и Бобби сами не уклонялись от всего этого; Финн побрился, потому что верил в демонстрацию хорошего примера и не требовал от «своих людей» ничего такого, чего бы не сделал сам. Бобби сделал то же самое, потому что обнаружил, к его большому отвращению, что Мэриан наградила его лобковыми обитателями.
Они вдвоем еле смогли намылить ее и побрить – они справились с поставленной задачей только после того, как из-за ее сопротивления она заработала несколько серьезных порезов от Финна. В конце концов, он пробил ей в челюсть и сказал, что, если она не будет лежать неподвижно, то он снимет с нее кожу живьем. Дальнейшее лечение она перенесла стоически, но, когда пришло время ее отскребать, она вступила с ними в борьбу, царапаясь словно дикая кошка. Разбойники были более чем готовы помочь Финну и Бобби в этом деле.
Когда все было кончено, они выглядели как новобранцы после курса боевой подготовки. И неудивительно, что в процессе они частично потеряли желание сопротивляться. Они также были приятно удивлены, что наконец-то избавились от своего поголовья крошечных домашних животных.
