Где-то вверху, хлопая крыльями, вспорхнула птица. Издав тихий горловой щебет, она исчезла в окне полуразрушенной башни кирхи. На пол зала, где когда-то молились и взывали к высшей силе, опустилось серо-коричневое перо. Оно почти слилось с цветом грязной, усыпанной бетонной пылью и обломками кирпича поверхностью. Палец вновь прошелся по лезвию кинжала. Руны складывались в неизвестные слова, какое-то заклинание или вроде того. Когда-то кинжал использовали для жертвоприношений, потом «Аненербе» приспособил его для своих целей, а теперь он превратился в оружие возмездия.
Он отнял уже четыре жизни и скоро отнимет еще как минимум две. А потом… Сколько будет потом, не знал даже хозяин кинжала, чья рука направляла его смертельный бросок. Может быть, с несколько десятков, если колдуны и длаки окажутся несговорчивыми. Может быть, больше ни одной, если его условия примут. Но сначала нужно хорошо подготовиться.
Кинжал исчез в ножнах из жесткой кожи, притороченных к портупее сбоку. Его хозяин поднялся со старой деревянной коробки из-под фруктов, служившей ему стулом, и стал мерить шагами зал кирхи. По всей Калининградской области разбросано очень много таких разрушенных войной католических церквей. Некоторые из них правительство восстанавливало, и прихожане вновь заполняли залы. Другим же была уготована более печальная участь.
Хозяин кинжала запрокинул голову, остановившись в центре помещения. Там наверху лучи солнца проходили сквозь окна, в свете плясала пыль. Такие заброшенные кирхи были только на руку его группе. В них можно было устраивать перевалочные пункты, а если церковь была соединена с городскими туннелями, то и уходить, не оставляя следов. Он слегка наклонил голову, чтобы видеть часть разрушенного потолка: правый глаз у него отсутствовал, и для лучшего обзора часто приходилось вертеть головой.
Калининградские катакомбы всегда были городской легендой, но лишь немногим было известно, что они действительно существуют. Еще меньше живых душ могли в них ориентироваться. Например, хозяин кинжала, изучавший их с сорок пятого года. Когда-то он скрылся в туннелях, спасаясь от несправедливой смерти, и в пылу кипевших на улицах схваток никто этого не заметил. И все это время он лелеял надежду на лучшую жизнь, а в сердце теплилось желание увидеть, куда его могут привести мечты.
Но эта глупая надежда и наивное желание умерли, когда колдуны решили его обмануть. Теперь он убьет всех, кто лишил его нормальной жизни. Наверное, он зря вложил Красе в рот кусок янтаря. Это было лишним, это были эмоции. Но зато предупреждение для остальных вышло довольно пугающим. Если они, конечно, поняли, к чему это было.
Одноглазый зашагал к противоположной стене кирхи и отбросил носком ботинка кусок пыльной фанеры. Затем наклонился и, подцепив край неприметного люка, не без усилия откинул его и спустился в темный зев подземелья. Крышка люка глухо хлопнула, отрезая зал кирхи от подземного туннеля.
Слушая гудки в трубке служебного IP-телефона, Алиса завидовала способности Ягиной создавать разрывы в пространстве, чтобы поговорить с кем-то, кто находился далеко, а нужен был вот прямо сейчас. С другой стороны, сколько неловких ситуаций это бы с собой принесло! А вдруг человек моется в душе или переодевается в собственной спальне? Нет, лучше просто телефон.
Утром Алиса предложила коллегам привлечь к расследованию еще и Марка. Дан, помня, как Марк помог им в деле безумного бога, возражений не имел. Стас, впрочем, тоже, скорее наоборот – ему идея понравилась, тем более что дополнительные руки и голова никогда не бывали лишними. Женя же воздержалась от комментариев – ей было все равно.
Гудки внезапно прекратились: на той стороне подняли трубку, и это застало Алису врасплох: к тому моменту она задумалась о чем-то своем, гудки стали фоновым шумом.
– Ягина, слушаю.
– Д-добрый день, – от неожиданности запнулась Алиса. – Звягинцева беспокоит.
– Здравствуй, Алиса, – голос начальницы потеплел, – как продвигается дело?
Девушка живо представила себе Ягину, словно та находилась на расстоянии вытянутой руки: длинные светлые волосы, собранные в хвост, голубые глаза под пшеничными бровями и темными ресницами, точеное лицо с высокими скулами и узким подбородком. И конечно же, ярко-красный офисный костюм.
– Потихоньку, – отозвалась Алиса, – пока что пытаемся нащупать ниточку, нам нужны показания одного человека, а он отказывается общаться.
– Вы поэтому решили позвонить мне? – осведомилась Ягина. – Ценю ваше желание, но мы с Муромцевым на прямой связи, так что можно было через него все решить.
– Не тот случай, иначе я так бы и сделала. Помните Марка Лиговского? Он был подозреваемым в деле Лонгинова.
– Как не помнить, – хмыкнула Ягина.
– Так вот, он нам нужен. В качестве консультанта.
На том конце молчали. Похоже, необычная просьба Алисы застала начальницу врасплох.
– Это ведь можно сделать? – проговорила девушка, ее уверенность испарилась. – Он бы нам очень помог. Он ведь бывший курсант Академии УСК. Да и в деле безумного бога Марк сыграл очень даже большую роль…
