Первое заставляло нечисть сходить с ума и принимать истинный облик. При огненном безумии демон совершенно не контролировал себя и мог убить или искалечить случайно попавшихся под руку прохожих. А синдром катаболизма крови был довольно редким и характеризовался разрушением эритроцитов у упырей. Обе болезни в конечном итоге приводили к смерти, обе нельзя было излечить, только не допустить проявления, как в случае с безумием, или же не позволить развиваться, как с синдромом.
Они что-то упускали из вида. И это что-то напоминало птицу, бившуюся в стеклянном кубе: вроде бы понятно, что это птица, но неясно, какого она вида. Так же было и тут. Если бы только осознать этот момент, увидеть его…
«
К концу рабочего дня Управление пустело очень стремительно. В коридорах селилась тишина, всегда казавшаяся слишком уж непривычной. Но Стасу именно она была на руку, отчего он иногда задерживался в офисе, чтобы поработать и ни на что не отвлекаться. Дома так никогда бы не получилось, там всегда появлялись более важные дела. А здесь сохранялась рабочая атмосфера, но при этом никто его не дергал и сквозь тонкие стены не просачивались звуки чужих голосов, шагов, хлопающих дверей и звонящих телефонов.
Так что Стас изъявил желание задержаться на работе и «упорядочить все те данные, что удалось собрать за время расследования». Алиса, Марк и Дан, попрощавшись, ушли, а вот Женя за ними не торопилась. Она в нерешительности остановилась в центре кабинета. Стас, заметив это, поднял голову.
– Ты уверен, что тебе не нужна помощь? – спросила девушка.
Она стояла, засунув руки в карманы широких брюк, слегка перекатываясь с пятки на носок. Стас выдержал небольшую паузу, ровно столько, чтобы хватило окинуть колдунью взглядом и не спровоцировать превратные мысли с ее стороны.
– Уверен, – улыбнулся Стас, отводя взгляд. – Не задерживайся, иди домой и отдыхай.
Женя еще немного поколебалась, потом наконец ответила:
– Ладно тогда. Если что, мой номер ты знаешь. Понадобится любая помощь – звони или пиши. Я на связи.
– Спасибо!
Только после этого она развернулась на пятках и практически выбежала из кабинета. А Стас, увидев, как за девушкой закрылась дверь, запустил пальцы под воротник рубашки и оттянул его. Находиться рядом с Женей с каждым днем было все труднее. Сейчас с ними работают московские коллеги, но расследование завершится и они уедут, вновь оставив напарников наедине. Что будет тогда, Стасу было просто страшно представить.
Он не хотел ломать этой девочке жизнь, не хотел, чтобы она повторила судьбу его бывшей жены. Стас до одури боялся повторения того, что случилось с его семьей пять лет назад. У него до сих пор были враги, и он был уверен – они ударят, едва подвернется шанс, по самому больному и незащищенному месту.
В последнее время он старался даже не смотреть на Женю, чтобы не ухудшать и без того патовую ситуацию с собственными эмоциями. Она наверняка заметила его отстраненность и задавалась вопросом о том, почему так происходит. Но иначе Стас не мог. Не должен был позволить этим чувствам к ней стать глубже. Нечистый побери, он же так хорошо держался все эти годы! А Жене каким-то образом удалось проникнуть за стену отчуждения и коснуться самого сердца. Не просто коснуться – оставить обжигающий негаснущий след.
Стас потер ладонями лицо. Он понимал, что проиграет эту битву, когда их команда вновь сократится до двух человек. Какой же он жалкий! Будучи взрослым и опытным мужчиной, не может контролировать свои чувства. Эмоции берут над ним верх, а он ничего не может с этим сделать! Когда дело Красы, Серого и Рысиной будет раскрыто, Стас попросит Муромцева дать Жене нового напарника. Ей будет лучше с другим, более сильным и зрелым коллегой.
Чтобы немного отвлечься от мыслей, колдун поднялся с места и подошел к кулеру с водой. Обычно он брал стаканчики и наливал воду в них с помощью колдовства, но сейчас мозгу нужно было переключиться на простые действия. Наполнив стакан, Стас поднес его к губам. Несколькими большими глотками он враз осушил его, холодная, словно лед, жидкость, казалось, скользнула через самое сердце. Вдоль позвоночника даже дрожь пробежала, а плечи дернулись сами собой. Так-то лучше.
Он снова сел за стол и углубился в свои записи. Вообще у Стаса было две тетради: в первую он записывал черновой вариант заметок, а во второй раскладывал зацепки и данные по хронологии и степени связи друг с другом, опираясь на каракули из первой тетради. К тому моменту, как он закончил последнюю строчку, на городские улицы уже опустились сумерки. Тишину помещения на осколки разбил вой сирены, донесшийся с улицы. Стас взглянул на время – скоро уже десять вечера. Наверное, на сегодня хватит.
