По телу все еще разливалась нега, делая конечности и мысли свинцовыми, а в груди при воспоминании о проведенных в близости минутах периодически вспыхивал сладостный огонь.
– Знаешь, меня всегда захватывала одна мысль, – сказала Женя, когда Стас закончил, и поставила пустой бокал на журнальный столик, – о том, что, еще не зная человека, не подозревая, что когда-нибудь судьба крепко свяжет ваши жизни, ты мог где-то с ним пересечься. Пройти мимо в городе. Одновременно побывать в одном и том же месте. Ты говорил, что был в «Денхоффе» во время открытия.
– Да, – ответил Стас, не сводя взгляда с Жени. – А к чему ты это?..
– Я ведь тоже была там в один из дней сразу после открытия. Мы с тобой могли там быть в одно и то же время, пройти мимо друг друга, не заметив, не обратив внимания. А сейчас сидим вместе в твоей квартире.
Девушка откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза. Они еще долго говорили о чем-то таком, а потом на город упала ночь. Женя не заметила, как уснула. А утром привычка рано вставать разбудила ее ни свет ни заря. Колдунья обнаружила себя на кровати Стаса. Спал ли он ночью рядом? Или по-джентльменски решил довольствоваться диваном в гостиной, хотя в этом совершенно не было никакого смысла?
Из кухни доносился звон посуды и запах свежесваренного кофе. Одевшись, Женя заскочила в ванную умыться и только потом вышла к Стасу. И, едва увидев его лицо, она поняла – что-то не так. Девушка всегда умела считывать настроения людей, и Стас не был исключением. Под глазами колдуна залегли тени, а взгляд был мутноватым, словно ночь для него прошла без сна. Женя тихонько прошла через кухню и оперлась локтями на спинку стула.
– Доброе утро, – поздоровалась она. – Что случилось? Ты не выспался?
Помедлив с ответом, колдун оперся спиной на край кухонной тумбы и сложил руки на груди.
– Скорее, я почти не спал.
– Почему?
Лицо Стаса стало жестким, и Женя вдруг осознала – над ней сгущаются тучи и вот-вот разразится гроза. Инстинктивно ей захотелось сжаться, чтобы стать меньше, но девушка взяла себя в руки и посмотрела на колдуна прямо и открыто, ожидая ответа.
– Думал. Обо всем, что между нами было, есть и будет.
– И что же… надумал? – спросила Женя, прекрасно понимая, что ничего хорошего.
– Что все это – ошибка. Гигантская, практически непоправимая. Мы не должны были… Я не должен был допускать нашей близости. Но мне было так хорошо с тобой, что я забыл обо всем.
Женя оторопела и стояла, не двигаясь, стиснув спинку стула, будто та могла помочь не провалиться в стремительно расходящуюся под ногами пропасть. Что он несет?!
– Ты… – запинаясь, проговорила девушка, а потом сглотнула: – Ты хочешь сказать, что вчерашний вечер для тебя ничего не значит?
– Он значит для меня слишком много! – чуть резче, чем надо, возразил Стас. – И именно поэтому таких вечеров больше не будет.
– Я не понимаю…
Жене казалось, что она вот-вот расплачется от отчаяния, чувствуя, что ее загнали в тупик. Минувший вечер был прекрасен, а теперь Стас своими же руками рушит все, что они создали.
– Мы не можем быть в отношениях, Женя. – Он тяжело вздохнул. – Это давняя история, но она до сих пор не дает мне покоя.
И тут девушку осенило. Так вот в чем было все дело! На смену отчаянию и печали моментально пришел гнев.
– Ах вот оно что. Теперь я вижу! – выпалила Женя, решив сразу прояснить ситуацию, а не ходить вокруг да около. – Но я не твоя жена, Стас! Я – колдунья УСК, способная сражаться и постоять за себя! Неужели ты не видишь никакой разницы между мной и Алиной?!
Лицо Стаса исказилось, будто его ударили.
– Так ты обо всем знаешь?
– Да. Давно. С самого первого месяца в УСК я знала твою историю. И как видишь, на мое отношение к тебе это никак не влияло. Зато ты ни с кем не заводишь серьезных отношений, потому что боишься повторения той трагедии. Это я понимаю и могу лишь представить, что ты чувствовал и каково было твоей семье. Но отношения – игра двоих, а ты слишком много берешь на себя, тебе так не кажется?
– Я ничем тебе не обязан, – холодно отозвался колдун, неправильно поняв ее слова.
– Только одной вещью – не решать за меня. Я нравлюсь тебе, Стас, даже больше, чем нравлюсь, ведь иначе ты бы никогда не впустил меня в свой дом, и уж тем более между нами не было бы секса, и я бы не ночевала в твоей квартире. Но потом ты вдруг очнулся и решил, что я должна обо всем забыть и от всего отказаться, просто потому, что ты так хочешь!
– Я уже сказал тебе, что ошибся!
– А я уже сказала, что я не твоя жена! Хватит, Стас! Пора оставить страхи позади и двигаться дальше!
– Я не могу! А ты не понимаешь! – воскликнул он, и в голосе его отчетливо сквозило отчаяние.
