Она оплатила проезд и прошла в конец салона, к своим любимым местам. Там всегда было свободно, никто не отвлекал и не беспокоил. Вставив наушники в уши и включив плейлист с музыкой в стиле ретро, Женя отвернулась к окну и подперла подбородок ладонью. В дороге всегда лучше думалось.
Остаток воскресенья прошел спокойно, хотя молодая колдунья уже по привычке ждала, что телефон вот-вот разразится настойчивой трелью: на работу ее могли вызвать в любое время и в любой день. Но в итоге никто, кроме Милы, с ней так и не связался. Подруга ответила длинным голосовым, в котором искренне посочувствовала Жене, пожелала держаться и постараться отвлечься. А еще Мила пригласила девушку сходить куда-нибудь на неделе вечером и пообщаться. Такую возможность Женя решила не упускать и согласилась. Они договорились обсудить детали позже.
«
Затем мелькнула шальная мысль отпроситься завтра с работы, сказаться больной, но Женя ее отогнала. Во-первых, пока они не поймали убийцу Красы и Серого, она не может просто отсиживаться дома, не имея на то уважительной причины. Во-вторых, по-детски хотелось показать Стасу, что она стоически перенесла его решение. Пусть знает, что она гораздо крепче, чем он о ней думает. Хотелось его уколоть его же ошибкой. Так что к концу выходного дня никакого вопроса о том, идти завтра на работу или нет, просто не стояло.
А следующим утром Женя, как обычно, пришла в офис второй. Стас уже был там. Он посмотрел на нее, резко подняв голову, и проводил взглядом, пока девушка шла через кабинет.
– Привет, – поздоровалась Женя, даже попытавшись улыбнуться.
Ей самой эта улыбка показалась слишком уж наигранной, но Стас, судя по всему, так не посчитал. Девушка заметила, как расслабились сначала его плечи, а потом он откинулся на спинку кресла.
– Привет, – в его голосе была осторожность, и колдунья едва смогла сдержать злость: лучше бы он тоже нацепил маску и прятал бы истинные эмоции за ней!
– Что у нас нового? Архив что-нибудь прислал по запросу? Ты не смотрел? – спросила Женя, кладя свой рюкзак в тумбочку и проверяя свою кофейную кружку – та была чистой.
– Нет еще, – ответил напарник. – Я пролистал отчет Мораны о вскрытии Серого…
В ответ на это Женя насмешливо посмотрела на Стаса:
– Конечно, это же гораздо важнее…
Она не успела договорить, дверь в кабинет открылась, и вошли московские коллеги, вся разномастная троица. Марк и Дан о чем-то снова спорили, а Алиса так привычно смеялась над их несерьезной перебранкой, что Женя невольно улыбнулась. Только сейчас девушка подумала, что будет скучать по этим троим, когда они уедут. И хотя с Алисой они так и не стали подругами, даже просто не начали общаться близко, а Марк и вовсе оставался для колдуньи загадкой, с ними все равно было как-то уютно. Зато Драгунов уже дважды Жене очень помог, и она надеялась сохранить с ним теплые дружеские отношения.
– Привет! – чуть ли не хором поздоровалась «московская троица», и молодая колдунья с энтузиазмом помахала им в ответ.
Они будто перетянули внимание на себя, развеяли напряжение, что переполняло кабинет до их появления. Что ж, а так вполне можно было существовать. Все еще улыбаясь, Женя открыла рабочую почту, проверить, не пришел ли ответ из архива.
Выходные, два подряд, что было крайне редким явлением для сотрудников УСК, к удивлению Алисы, прошли спокойно. Все время девушка ждала, что вот-вот позвонят из Управления, чтобы сообщить им об очередной жертве и вызвать на работу.
Однако этого не случилось, хотя ни сама девушка, ни Драгунов за эти дни так и не смогли нормально расслабиться. Только Марк сохранял непринужденный и беззаботный настрой, наслаждаясь поездкой в Зеленоградск – городок, где прошло детство Алисы. Колдун с удовольствием поедал слоеные крендели в шоколадной глазури, приготовленные по местному рецепту, пытался погладить каждого встречного котика и с интересом рассматривал архитектуру немецких домиков. За последние годы их отреставрировали, вернули им былые яркие краски и неповторимый средневековый колорит. Зеленоградск теперь был уютным городком из старой сказки, с шумящими летом пышными кронами лип, а зимой белыми снежными шапками на красной черепице крыш.
