– О, разумеется. Удачи!
Женя, чувствуя себя смертельно уставшей, лишь махнула колдунье-коллеге рукой. Думать о новом путешествии в салоне автомобиля и лифте просто не хотелось.
Когда Женя и Стас уехали, в кабинете вновь стало тихо. Марк спал – или делал вид, что спит. Дан что-то читал с монитора, а Алиса размышляла над всем тем, что произошло за утро. Операция по поимке преступника была назначена уже на завтра, и девушка слегка волновалась. Чтобы отвлечься от бестолковой и не нужной сейчас тревоги, Алиса закрыла глаза и опустила голову на сложенные руки.
Похоже, она даже слегка задремала, потому что в сознании сами собой начали всплывать какие-то картинки из прошлого и настоящего. Они перемешивались, рождая новые образы, как будто ранее до этого скрытые в глубинах подсознания.
Однажды друг показал Алисе «другую сторону Литовского вала», тропинку вдоль ручья.
В кирпичной кладке сооружения виднелись выбоины от снарядов, оставшиеся от боев во время Великой Отечественной войны, но трехметровой толщины стены выдержали натиск. Кроме следов войны Алиса заметила отметины в виде длинных полос. Она провела ладонью вдоль одной из них и ощутила магический след. Правда, он был еле заметен, напоминал скорее почти угасшее эхо.
– Когти монстров, – вытаскивая из портсигара коричного цвета сигарету, сказал друг. – Нечистых, точнее сказать. Немецкие войска бросили их на защиту Кенигсберга, но у Советской армии тоже было несколько козырей в рукаве.
– Но они такие огромные!
– В свое время «Аненербе» создавало чудовищ, чтобы использовать их в войнах. С помощью колдовства нечистых превращали в могущественных созданий, подчиняющихся приказам командиров гитлеровских оккультных войск. Кенигсберг стал одним из последних полей битв с этими тварями. С нашей стороны тут много нечистых полегло, потом их всех к высшей награде представили. Спасибо им за то, что они смогли переломить ход войны.
– Ты правда думаешь, что все это благодаря им? – Алиса наблюдала, как друг тушит об стену бычок и убирает его в специальное отделение портсигара.
– Я не думаю, это история знает. Вот только ее часто затыкают, пытаясь переписать. И как бы люди ни пытались сделать нечистых изгоями, мы обязаны своей свободой и им тоже.
Алиса резко открыла глаза, уставившись в коричневую, с темными разводами поверхность своего стола. Вот же оно! Офицеры СС, убитые восемьдесят лет назад на территории современного Калининграда, могли работать на «Аненербе»! А если они могли оказаться причастны к экспериментам…
– Нечистый… – прошептала девушка, подняв голову и выпрямившись. – Нашла! Я знаю, кто преступник!
От ее вскрика Марк едва не свалился с дивана. Ругнувшись, он выжидательно посмотрел на Алису. А Дан склонил набок голову, ничего не говоря. В отличие от своего напарника поневоле, он знал, что человека, работавшего над делом, в такие моменты отвлекать нельзя: шальная мысль могла ускользнуть в любой момент.
– Наш убийца – нечистый! – затараторила Алиса, взгляд ее бегал. – Я вспомнила один рассказ… Во время войны «Аненербе» ставили над нечистью эксперименты, превращая их в монстров, которых потом кидали в битвы. На стенах Литовского вала до сих пор видны следы когтей… Но это не важно. Наш убийца наверняка был одним из тех, над кем ставили опыты, превратив в монстра! Помните, что Вольгин сказал? Алатырь, янтарь помогает сохранить облик. Я думаю, что для этого преступнику и нужен был камень, чтобы не превратиться в чудовище. И он не один здесь. Есть и другие, такие же, как он. И поэтому они скрываются в туннелях под городом и передвигаются по нему так, чтобы никто о них не знал!
– Ничего себе! – воскликнул Марк, садясь.
– Она права, – медленно проговорил Драгунов. – Это нечистый.
– Вы что, мысли друг друга читаете?!
– Нет, Марк. Когда Алиса сказала, что преступник из нечисти, я понял, что за ощущение преследовало меня на каждом из мест убийств. – Драгунов вздохнул. – Я встречался с зазовницей почти полтора месяца. Сначала этого не замечаешь, но потом, когда проводишь с демоном слишком много времени рядом, начинаешь это ощущать. Как будто кожу слегка зудит и покалывает. Это не объяснить, чувство очень специфическое, его ни с чем не спутать. И оно не зависит от сознательного применения магии. Нечистые ведь сами по себе – колдовские создания, так что они, даже того не желая, влияют на реальность.
– Ого, – снова только и выговорил Марк.
– Нужно рассказать об этом Муромцеву, – переведя взгляд на Дана, сказала Алиса. – Они ведь планируют операцию, не зная, кто наш преступник! Если он один из тех монстров…
– Но это путь в один конец, – напомнил Марк. – Нечисть, превратившуюся в чудовищ, всегда истребляли на месте.
– Что ты хочешь сказать?
– То, что вряд ли убийца будет рассчитывать на превращение, иначе он, по сути, умрет. Что угодно может стать для него спусковым крючком. Это тоже надо учитывать. И в первую очередь нам всем, а не колдовскому спецназу. Они-то люди обученные и бывалые.
