Они слышали шорох и возню мелких зверьков, которые в тумане занимались своими делами. Соколы хлопали крыльями и дергали за веревки, желая улететь, но туман был такой густой, что их еще нельзя посылать на охоту. Брат и сестра шли рядом и тихо переговаривались. Сейчас они одни, что редкость; обычно им приходилось общаться при посторонних. Уилл в хорошем настроении радостно рассказывал, как Гардинер впал в немилость.
– Старый козел отказался подарить королю полосу земли, – сообщил он. – А теперь его не принимают, и он ждет день за днем в наружной приемной, надеясь поймать взгляд короля.
– Не могу сказать, что я очень огорчена.
– Ты бы видела его, Кит! Он дожидается, пока выходят члены Тайного совета, и бредет за ними по пятам, чтобы создать впечатление, будто ничто не изменилось.
– Я думала, у него больше достоинства… – Катерина немного помолчала. – Не могу заставить себя сочувствовать ему. Епископ Гардинер желал мне зла.
Уилл продолжал:
– На верховные посты в Тайном совете назначены лорд Денни и наш зять Уилл Герберт. Долой стариков! – Он со смехом хлопнул себя по бедрам.
– Я слышала об этом. Сестрица Анна обмолвилась, что ее мужа скоро назначат на новую должность.
– Кит, – сказал Уилл, понижая голос и показывая, что он намерен сообщить нечто важное, способное скомпрометировать их обоих. Она хорошо знала брата, иногда она думала, что даже слишком хорошо.
– Да, Уилл, какие еще интриги?
– Никаких интриг, сестра. – Он колебался и криво улыбался, потом, озираясь, проверил, где сокольничий. Тот был далеко. – Просто король… как бы получше выразиться… уже немолод…
– Замолчи, Уилл. Ты прекрасно знаешь, что подобные разговоры приравниваются к государственной измене! – машинально прервала она брата, хотя и сама часто размышляла о том, что будет свободна после смерти короля.
– Кто нас здесь услышит? Только белки да олени.
– И сокольничие. – Ей вдруг сделалось тошно. С утра до ночи она должна заботиться о том, чтобы ее не подслушали посторонние. Она не могла откровенно поделиться своими мыслями. – Хорошо, я тебе отвечу, но не вздумай никому передавать мои слова. Ты понял? – Она все больше раздражалась. – Когда Генрих уезжал во Францию, он составил новое завещание; по нему регентом, что бы ни случилось, становлюсь я. Пока он поручил принца Уэльского моим заботам. Ну что, брат, теперь твое тщеславие удовлетворено?
– Кит, это правда? О принце я знал, но завещание… – Уилл зашел вперед и развернулся к ней лицом, широко улыбаясь.
Катерина едва сдерживала гнев:
– Значит, тебе мало того, что твоя сестра продалась ради твоего возвышения! Теперь тебе хочется стать самым влиятельным человеком в стране! Неужели ты не понимаешь, в какой я все время нахожусь опасности, как мало меня заботит власть и как я ценю свою жизнь?
Уилл был смущен; он неуклюже извинился, повторяя, как он уважает Катерину. Она для него не только королева, но и старшая сестра. Он готов пожертвовать за нее жизнью, в чем Катерина откровенно сомневалась. И все же после его извинений ей сделалось чуть легче. В конце концов, Уилл все же ее брат.
– Да уж, нелегко справиться со своей гордыней! – улыбнулась она.
Они пошли дальше, и Уилл стал беззаботно пересказывать ей сплетни о Тайном совете. Туман рассеивался; скоро можно будет запускать соколов. Они поднялись на вершину. Вокруг них расстилались зеленые холмы Суррея. Сокольничий помог Катерине привязать кожаную пластину к перчатке, чтобы она могла взять птицу на руку. Она сняла с головы сокола колпачок. Сокол трепетал, предвкушая полет. Она спустила птицу, и сокол расправил огромные крылья; он парил в отдалении, высматривая добычу. Различив на земле движение, он камнем бросился на жертву.
– Король собирается выдать замуж Мэри Говард, о чем ты, наверное, слышала, – сказал Уилл.
– Герцогиню Ричмонд? Нет, не слышала, – ответила она. – Странно, ведь мои фрейлины способны выведать о подобных событиях заранее.
Сокол взмыл вверх, никого не схватив, и кружил, готовясь к новому броску.
– Норфолк совсем не рад.
– Почему? Мне кажется, он с радостью повторно выдаст дочь замуж. Она так долго вдовеет, и у нее почти совсем нет денег, чтобы сводить концы с концами. Отцу не терпится сбыть ее с рук.
– Да, но жених – Томас Сеймур.
Уилл говорил и говорил о бесконечной вражде между Сеймурами и Говардами, но Катерина уже не слушала его; ее сердце забилось как пойманная птица.
– …едва ли она найдет себе мужа лучше, чем Том. Он герой… на него как-то напали пираты… он спасся в шлюпке… самый привлекательный мужчина при дворе…
Весь мир закружился вокруг нее, и она схватилась за дерево, чтобы не упасть.
– Кит! – Уилл наконец заметил, как побледнела сестра. – Кит, что с тобой?
– Просто немного кружится голова, – ответила она.
Она уже забыла о соколе, который летел к ней и бросил к ее ногам маленького кролика, отчего она вздрогнула. Вздохнув, она протянула руку. Повинуясь команде, сокол сел на перчатку. Катерине показалось, что птица стала слишком тяжелой. Женщина опустилась на корточки, прислонясь к дереву.
