Он использовал 'Эгиду', но не для атаки. А для 'гармонизации', как советовали архивы. Он не пытался подавить Хаос. Он... 'укачал' его. Он создал вокруг него поле стабильности, которое не ограничивало, а успокаивало.
Радужный вихрь начал медленно сжиматься, тускнеть. Нестабильная энергия 'Жнеца' пришла в норму. Корабль перестал трястись.
Он... спит, — с удивлением констатировал Ключ.
Алекс, выжатый как лимон, рухнул в кресло пилота. Он сделал это. Он не только победил Улей, но и захватил его 'сердце' — чистый Анти-Ключ Хаоса.
"Киана... Тинкер..." — прохрипел он в комлинк.
"Мы здесь, Алекс. Мы видим тебя," — голос Кианы дрожал от облегчения. — "Что... что нам теперь делать... с двумя кораблями?"
Алекс посмотрел на 'Сердце Роя', медленно распадающееся вдали, и на спящего бога, которого он только что укротил.
"Теперь," — выдохнул он. — "Теперь мы идем будить Землю".
Миссия изменилась. У них было лекарство. И у них был ключ к Колыбельной. Осталось только вернуться домой и совершить последнее, самое главное чудо.
Обратный полет из мертвой системы Дельта-7 был сюрреалистичным. "Фантом" и покалеченный, но теперь послушный 'Ночной Жнец' летели рядом. Второй корабль был подключен к "Фантому" жесткой сцепкой и управлялся дистанционно Кассандрой. Он был их трофеем. Их обузой. И их главной надеждой.
На борту "Фантома" царила атмосфера усталости и тихого, ошеломленного триумфа. Они сделали невозможное. Они не просто выжили. Они изменили баланс сил в галактике.
Киана и Тинкер работали не покладая рук. Киана, получив доступ к системам 'Сердца Роя' в момент его 'смерти', скачала терабайты уникальных данных. Это были не технологии. Это были... воспоминания. Карта поглощенных Ульем миров. Фрагменты знаний тысяч цивилизаций.
"Это... ужасно. И прекрасно," — сказала она Алексу, показывая ему голограммы. — "Они были не просто чумой. Они были коллекционерами. Они сохраняли суть каждой съеденной ими культуры. Ее искусство, ее философию. Внутри этого хаоса... была библиотека".
Тинкер же, со свойственной ей тихой сосредоточенностью, занималась 'Жнецом'. Она не пыталась его чинить. Она его... 'лечила'. Она запускала диагностические дроны, которые восстанавливали поврежденные органические ткани, стабилизировали энергетические потоки. Для нее это был не вражеский корабль. А раненый зверь, которого нужно было выходить.
Алекс же большую часть времени проводил один, на мостике 'Жнеца'. Корабль был тих. В центре мостика, там, где раньше бушевал вихрь, теперь медленно вращалась небольшая, идеально гладкая перламутровая сфера. Анти-Ключ Хаоса, убаюканный Эгидой, спал.
Алекс учился его 'слушать'. Это было не похоже на общение с Ключом Порядка. Если Ключ был безупречной математической формулой, то Анти-Ключ был... музыкой. Бесконечной симфонией возможностей, где любая нота могла прозвучать в любой момент. В его присутствии Алекс чувствовал не разрушение. Он чувствовал вдохновение. Идеи, образы, решения, которые никогда не пришли бы в его упорядоченную голову, теперь рождались сами собой. Он понял, почему 'Создатели' так боялись и так стремились его понять. Хаос был не просто разрушением. Он был источником всего нового.
"Мы не можем его держать вечно, Алекс," — сказала ему однажды Киана, когда они остались наедине.
"Я знаю. Он — как ручная черная дыра. Рано или поздно он проснется. Или кто-то придет за ним. 'Судья', например," — согласился он.
"Так каков план? Мы летим к Земле. Что мы будем делать, когда прибудем?"
Алекс вывел на главный экран 'Фантома' схему, которую он составил вместе с Ключом, Кассандрой и архивами 'Создателей'.
"План состоит из трех частей. И для него нам нужны оба Ключа. И Эгида".
Он указал на изображение Луны. "Первое: Луна. 'Якорь'. Мы знаем, что 'Странник' хотел его захватить. 'Создатели' использовали его для стабилизации реальности в этой системе. Мы сделаем то же самое. Мы используем энергию 'Якоря', чтобы создать... мегафон".
"Мегафон?"
"Да. Наш голос должен быть достаточно громким, чтобы его услышали миллиарды спящих умов. И достаточно тихим, чтобы его не услышала 'Колыбельная'," — объяснил он. — "Второе: Анти-Ключ Хаоса". Он указал на перламутровую сферу. "Его природа — бесконечные возможности. Сны. Мы используем его, чтобы создать 'сон'. Общий для всего человечества. Не просто картинку, а идею. Идею о пробуждении".
"И третье..." — Киана посмотрела на Эгиду.
"...Эгида," — закончил Алекс. — "Она будет фильтром. Дирижером. Она возьмет бесконечные, безумные сны Анти-Ключа, упорядочит их с помощью моей воли и Ключа Порядка и, усилив через 'Якорь' на Луне, отправит человечеству. Это будет не приказ. Не будильник. Это будет... шепот. Предложение. Шанс проснуться самим. Только так 'Колыбельная' может посчитать это не внешней атакой, а внутренним, естественным процессом".
План был грандиозным, поэтичным и безумно опасным.
"А что, если не сработает?" — спросила Киана.
"Тогда сработает 'протокол стерилизации', и Солнечная система превратится в еще одну 'зону ксингулярити'," — спокойно ответил он.