На навигационном экране, который до этого показывал лишь пустоту, зажглась одна-единственная точка. Она находилась за пределами "Темного рукава", в моей родной галактике. Это была ничем не примечательная система с желтым карликом, на задворках цивилизации.
Порт-Оазис, — пояснил "Ключ". — Нейтральная территория. Центр контрабандистов, наемников и информационных брокеров. Там можно затеряться. И найти инструменты.
"Инструменты для чего?"
«Чтобы отделить меня от тебя. Или тебя от меня. Это зависит от того, кто первый найдет способ.»
План был циничным и отчаянным. "Ключ" понимал, что я больше не добровольный помощник. Я стал его тюрьмой. И он летел в единственное место, где у него был шанс из этой тюрьмы сбежать, — в самый большой и грязный муравейник галактики. А "уборщики" и новая, неведомая угроза, несомненно, последуют за нами.
Моя тихая, предсказуемая жизнь не просто закончилась. Она превратилась в свою полную противоположность. Я больше не перевозил грузы. Я сам стал грузом.
Опасным. Нестабильным. И с правом голоса, которое у меня отчаянно пытались отнять.
"Ладно," — сказал я вслух, глядя на удаляющуюся "Химеру" и на разрастающееся сияние чужой галактики. — "Поиграем".
Порт-Оазис не спал никогда. Его жизнь была гулом тысяч вентиляционных систем, калейдоскопом неоновых вывесок на десятках языков и вечным движением в его металлических артериях-коридорах. Вверху, на "Палубах Адмиралов", воздух был чист, свет ярок, а сделки заключались за столиками панорамных ресторанов. Внизу, в "Трюме", воздух был густым и пах дымом, пережаренными специями и отчаянием. Здесь свет был тусклым и цветным, а сделки скреплялись рукопожатием или, чаще, быстрым ударом в темном углу.
Киана считала "Трюм" своим домом.
Ее мастерская "Точный разрез" была втиснута между лавкой торговца галлюциногенными лишайниками и тотализатором на тараканьих бегах. Дверь постоянно норовили пометить своими символами то долговые коллекторы, то вербовщики в очередной мутный культ. Киана просто стирала метки растворителем. Она была частью этого хаоса, но не принадлежала ему. Она была наблюдателем. Информационной крысой, которая знала все норы, все ходы и выходы в этом лабиринте.
Она как раз заканчивала работу, когда в дверном проеме нарисовалась громоздкая фигура оркианца Грома. Его лицо, похожее на потрескавшийся валун, выражало крайнюю степень нетерпения.
"Готово, ведьма?" — пророкотал он, его голос был подобен скрежету камней.
"Во-первых, не 'ведьма', а 'технический специалист экстра-класса', — не оборачиваясь, ответила Киана, ее пальцы порхали над вскрытой панелью дата-чипа. — Во-вторых, твоему 'безопасному' курьерскому чипу при каждой транзакции аплодировала вся полиция сектора. Уровень шифрования — 'детский лепет'".
Она щелкнула тумблером, и крошечный чип на ее столе пискнул.
"Готово. Теперь он молчит как рыба. Никто не узнает, что ты снова торгуешь крадеными навигационными картами".
Гром недовольно засопел, но протянул свою огромную лапу, в которой зажат был кредитный жетон. Киана ловко выхватила его пинцетом.
"Было приятно иметь с тобой дело, Гром. Заходи, когда снова решишь поиграть в шпиона".
Оркианец лишь хмыкнул и скрылся в толпе за дверью, а Киана перевела жетон на свой счет. Мелочь. Хватит на недельный запас питательной пасты и оплату счетов за электричество. Такова была ее жизнь: мелкие, опасные заказы от мелких, опасных клиентов. Она мечтала о большем, о настоящей головоломке, о деле, которое позволило бы ей вырваться из "Трюма", но такие заказы здесь не попадались.
Она уже собиралась закрываться, когда тихий звоночек над дверью звякнул снова.
На пороге стоял человек. Высокий, в потрепанной летной куртке, он выглядел абсолютно чужеродно в этом бедламе. Как турист, случайно заехавший в трущобы во время экскурсии по аду. Но в его глазах была стальная решимость, которая совершенно не вязалась с растерянным видом.
"Мы закрыты," — бросила она устало.
"Объявление на двери говорит об обратном," — ответил спокойный, чуть хрипловатый голос.
Киана вздохнула. "Объявление врет. Чего надо?"
"Мне сказали, вы лучшая," — он сделал шаг внутрь. — "В том, что касается... нерешаемых задач. Нейронные блоки, файрволы, которые сами себя стирают..."
Киана скрестила руки на груди. "Зависит от задачи. И от цены".
Мужчина на мгновение замялся. "Задача не совсем стандартная. Нужно... извлечь кое-что. Из меня".
Брови Кианы поползли вверх. "Извини, парень, я чиню железо, а не головы".
"Это не в голове," — он потер висок. — "Оно... везде. Это как программа. Идея. Которая вцепилась в мою нейронную сеть. У нее есть админские права на мой корабль". Он невесело усмехнулся. "Прямо сейчас она слушает наш разговор и считает тебя недостаточно компетентной".