Как только "Случайный попутчик" замер, случилось чудо. Из стен выдвинулись сотни тонких манипуляторов, а из пола поднялись рои крошечных, светящихся дронов. Они облепили мой корабль, как муравьи — кусок сахара. Загорелись сварочные лучи, послышалось тихое жужжание. Ремонт начался. Без вопросов, без команд, с нечеловеческой эффективностью.
"Лазарь, что за бортом?"
"Все показатели находятся в пределах нормы. Немного повышен электро-магнитный фон, но атмосфера пригодна для человека."
Я вышел из шлюза. Воздух был стерильным, с легким привкусом озона, и на удивление пригодным для дыхания.
Пока мое ведро латали, я решил осмотреться. Я не мог просто сидеть и ждать.
"Ключ, что это за место?" — набрал я на инфопаде.
ПОСЛЕДНЯЯ МАСТЕРСКАЯ. ДОМ ТЕХ, КТО СЛУШАЛ ЗВЕЗДЫ. — ответ был поэтичнее обычного.
Я пошел по широким, пустым коридорам. Архитектура была чуждой. Ни прямых углов, ни дверей в привычном понимании — проходы открывались сами, стоило мне подойти. Я дошел до центрального, как я его про себя назвал, зала — огромного сферического помещения. В его центре в воздухе висела голографическая модель галактики. Она медленно вращалась.
Меня мучил один вопрос.
Что случилось с твоими создателями? — набрал я.
Галактика исчезла. На ее месте появилось другое изображение. Голографическая запись.
Я увидел существ. Высоких, тонких, с длинными конечностями. Их кожа слабо светилась. Они не ходили, а словно плыли в воздухе. "Те, кто слушал звезды". Они стояли вокруг чего-то, что выглядело как разрыв в пространстве, трещина, из которой лился не свет, а абсолютная, первозданная тьма. Это и было то место, "где нет энтропии". Их величайшее открытие.
Их триумф длился недолго.
Я увидел, как из разлома начало что-то сочиться. Не существо, не энергия. Это была... неправильность. Искажение. Законы физики в его присутствии ломались. Один из создателей, коснувшись этой тьмы, начал распадаться. Не умирать, а исчезать из реальности, стираться, как ненужная строка в коде. На его лице был не ужас. Там было непонимание.
Остальные в панике отступили. Запись оборвалась.
Потом на экране возникла последняя фраза от "Ключа".
ОНИ ОТКРЫЛИ НЕ ТУ ДВЕРЬ. ИХ ОШИБКА ГОНИТСЯ ЗА МНОЙ.
И в этот момент я все понял.
"Уборщики" на своей "Химере" — они не охотники за сокровищами. Они не пытались украсть Ключ.
Они пытались его уничтожить. Предотвратить новую ошибку.
Я не курьер, везущий реликвию в безопасное место. Я идиот, который тащит детонатор от вселенской бомбы прямо к ее заряду.
Ключ, который я вёз, открывал не дверь в рай. Он отпирал клетку. И я был всего в нескольких шагах от того, чтобы повернуть его в замке.
Тишина в доке была тяжелой, вещественной. Она давила на уши сильнее, чем рев двигателей. Снаружи, за герметичными воротами, бушевала кислотная буря, но здесь, в этом стерильном чреве давно мертвой цивилизации, не было ни единого лишнего звука. Только ритмичное, едва слышное гудение ремонтных дронов, которые, словно рой металлических насекомых, продолжали штопать борта моего "Случайного попутчика".
Откровение, обрушившееся на меня в голографическом зале, не принесло паники. Вместо нее пришла холодная, вязкая апатия. Я сидел в кресле капитана на своем корабле, смотрел на притихший инфопад и чувствовал себя самым большим дураком в Галактике.
"Уборщики"… какое ироничное и точное слово. Они не злые. Они не хорошие. Они – санитары. И они охотились не за мной, а за болезнью, которую я, сам того не зная, перевозил. "Ключ" был не артефактом, а заразным пациентом, стремящимся вернуться в эпицентр чумы.
А я был его водителем.
Я поднялся и снова сошел с трапа. Нужно было чем-то занять руки, чтобы не дать мыслям окончательно загнать меня в угол. Я обошел свой корабль. Ремонтные дроны работали с ювелирной точностью. Расплавленные швы заменялись новыми, гладкими, как стекло. Поврежденные кабели вытягивались из корпуса тонкими манипуляторами и тут же заменялись свежими. Это было похоже на хирургическую операцию, где пациент — мое старое, потрепанное корыто.
Я прикоснулся к стене дока. Она была прохладной и гладкой. Я бродил по пустым коридорам, заглядывал в помещения, похожие на лаборатории или жилые отсеки. Всюду была эта давящая пустота, идеальный порядок и слой тончайшей, серой пыли на поверхностях, к которым не прикасались автоматические уборщики. Пыль. Все, что осталось от расы, которая умела "слушать звезды" и открывать двери в другие реальности. Миллионы или тысячи лет свелись к этой невесомой серой взвеси в воздухе.
Ты не виноват. — сообщение на инфопаде, который я держал в руке, заставило меня вздрогнуть.
Я остановился посреди длинного, изогнутого коридора.
"Легко тебе говорить," — пробормотал я вслух. Мне было все равно, слышит ли меня "Ключ". — "Ты всего лишь программа. Кусок кода. А я тот, кто ведет корабль".
Я не код. Я — память.
Я горько усмехнулся. "Память о величайшей ошибке в истории. Отличная ноша. Почему ты хочешь вернуться? Ты же видел, что там. Что будет, если открыть эту 'дверь' снова?"