Идентификация? — раздался в его голове безмолвный вопрос.
Алекс, не колеблясь, приложил руку к приборной панели катера, пропуская через нее свою волю, усиленную 'Эгидой'.
Носитель. Баланс. Странник, — ответил он.
Доступ разрешен. Добро пожаловать, Хранитель Архива, — ответила станция.
Внутренний люк "Стрекозы" открылся, а за ним и шлюз станции. Алекс шагнул внутрь.
"Слуховой пост" был полной противоположностью 'Цикады'. Он был маленьким, тесным и утилитарным. Один длинный коридор вел в центральный зал. Стены были холодными на ощупь, а воздух был наполнен запахом пыли и озона от работающей на минимальной мощности электроники. Это было не святилище. Это был бункер.
В центре зала находилось одно единственное кресло, окруженное полукругом голографических панелей, которые сейчас были темны. Это было место 'слушателя'. Того, кто должен был веками следить за сигналами двух Ключей.
Алекс подошел и сел в кресло. Оно было холодным и неудобным. Как только он сел, панели вокруг него ожили. Они вспыхнули звездными картами, графиками и строками на языке 'Создателей', который он теперь, благодаря Ключу, понимал.
Он увидел все.
Он увидел маршрут Ключа Порядка — тот самый, что привел его, Алекса, на Порт-Оазис. Медленное, осторожное путешествие.
А потом он увидел маршрут Анти-Ключа Хаоса. Это была яростная, рваная линия, прошивающая галактику. И он увидел семь 'шрамов' на его пути — те самые системы, которые были стерты. 'Анти-Ключ' не просто путешествовал. Он питался, оставляя после себя пустоту.
Тревога, — голос Ключа был как удар колокола. — Маршрут второго носителя... он не случаен. Он направляется к точкам с высокой концентрацией темной энергии. Он накапливает силу.
"Для чего?" — спросил Алекс.
И тут на карте загорелась точка, к которой сходились оба маршрута. Не сейчас, а в будущем. Прогнозируемая точка их встречи.
И это был не центр галактики.
Это была маленькая, ничем не примечательная желтая звезда на самом краю изученного космоса.
"Кассандра, идентификация системы," — прохрипел Алекс, передавая координаты через "Стрекозу".
Пауза. А затем спокойный, но леденящий душу ответ ИскИна: "Система идентифицирована, капитан. Ее официальное название — Солнечная система. Третья планета... класс 'Гайя'. Колыбель человечества. Название... 'Земля'".
Все это время они думали, что битва идет за судьбу галактики. За абстрактные концепции Порядка и Хаоса.
Но они ошибались.
Полем финальной битвы, точкой, куда стремились оба бога, была колыбель единственной силы, способной их удержать. Человечества. Его дом.
В этот момент на тактической карте, переданной с "Фантома", три огонька "пастухов" Улья, которые до этого пассивно патрулировали, изменили свой курс. Они рванулись. Не к "Фантому".
А прямо к нему. К "Стрекозе". Они знали, где он. И они шли его уничтожать.
"Алекс! Они идут за тобой!" — крик Кианы в наушнике был полон тревоги. — "Их трое! Ты один! Убирайся оттуда!"
Алекс смотрел на голограмму Земли. На свой далекий, почти мифический дом.
"Нет," — сказал он спокойно. Он встал с кресла и повернулся к выходу со станции. — "Я не буду убегать. Охота на призрака окончена".
Он положил руку на 'Эгиду', и артефакт в его руках начал слабо пульсировать, наливаясь силой.
"Теперь охотиться буду я".
"Алекс, что ты задумал?!" — голос Кианы в комлинке срывался от напряжения. — "У тебя нет оружия, способного противостоять им! 'Стрекоза' — разведчик, а не истребитель! Возвращайся на борт и улетай, мы прикроем!"
"Не нужно," — ответил Алекс, шагая по коридору станции к своему катеру. Древнее освещение, казалось, разгоралось ярче перед ним и тускнело за спиной, сопровождая его. — "Я не буду сражаться с ними на 'Стрекозе'. Я буду сражаться с ними... отсюда".
Он дошел до шлюза, где его ждал маленький юркий катер. Но он не стал подниматься на борт. Вместо этого он положил ладонь на холодную стену 'слухового поста'. Эгида в другой его руке ярко запульсировала.
Запрос на интеграцию, — мысленно сформулировал он, обращаясь не к Ключу или Тени, а к самой станции. — Носитель 'Эгиды' запрашивает временный командный контроль над оборонительными системами 'Слухового Поста Альфа'.
В ответ станция не издала ни звука. Но он почувствовал, как древний, спавший тысячелетиями механизм пробуждается. Это было не похоже на активацию 'Цикады'. Та была огромной, многоуровневой системой. Этот пост был другим — компактным, смертоносным, как затаившийся в засаде снайпер.
Алекс снова вернулся в кресло 'слушателя'. Но теперь голографические панели показывали не звездные карты. Они показывали тактическую обстановку снаружи. Он видел трех 'пастухов' Улья не как точки на радаре, а как живые организмы, сканируемые до молекулярного уровня. Он видел их биомеханические системы, их источники энергии, их траектории.
Он стал глазами и разумом этой древней крепости.