– Да хрен с ним с Кельтом! – факт, не поспоришь. – Ашер Эванс ни в зуб ногой, кто такая Джей Ронье, – развенчал все версии следствия Лиам. – Он пришел сюда с двумя целями: убить Норзера и надавать мне люлей. Люлей, ты как видишь, он мне уже надавал! – Ларссон задрал рубашку, под которой все тело было в страшных синяках. – Сложи два и два, детектив!
– Норзер приходил к Мэйсонам, – Уэст тоже умел бросаться неоспоримыми фактами, ведь киллер Ронье был у дочери Томпсона дома.
– Ну и дебил, – осудил его Лиам, но ничуть не удивился сказанному.
– Он хотел опеки над девочкой, – Коннор продолжил запугивать Лиама, что потяни они за ниточку, оставленную Единорогом, и клубочек приведет прямиком к порогу особняку Ларссонов, пройдя весь лабиринт Северного Нордэма.
– Ох, твою мать, Ричард. Ну, ты и сучка, – взмолился Ларссон и взъерошил волосы пятерней.
– Ларссон? – Коннор ждал объяснений.
– Сейчас, – Лиамель собирался с мыслями. – У Ричарда есть дочь, мамашка у нее была из разряда Жаклин. Он говорил, что его бывший готов был ее удочерить, если он согласится удочерить его дочь, как теперь я понимаю, это и есть Кэт. Времена нынче неспокойные, Коннор. Круговая порука надежнее дружбы, – закончив, Ларссон перевел на Уэста тяжелый взгляд.
«Надежная – не то слово», – подумал Коннор, надежнее некуда, как швейцарские часы. Главное знать, кому можно доверять, а кому нет. И, видимо, прощелыга Томпсон знал и не прогадал хитрец.
– Кельт… – хотел развить эту мысль Уэст.
– Да ни хрена это не Ашер, мать твою! Коннор, послушай меня, послушай! Я видел Кельта. Видел своими глазами. Он жив. Это правда, но он едва не убил киллера, и мой брат с Эванс видели это, а теперь сложи, мать твою, два и два! Ашер Эванс вернулся сюда, чтобы убить Норзера. Форман, Миа, Мастерс и Мак-Кинли знали, кто он, и он отец девочки, ты слышишь меня, Уэст? Слышишь? А теперь скажи мне, как зовут Северный Ветер? – теребил его Лиам, забрасывая фактами, которые Уэст не успевал осмыслить.
– Без понятия, – даже не стал скрывать своего замешательства Уэст. – Норзер бывший Томпсона?
– Скорее всего, – Ларссон будто бы разочаровался в своем бывшем увлечении.
– Он придет за вами, – догадался Коннор.
– Нет. Только за одним из нас. Он мог убить меня в RedAtlas, но только надавал по щам, – уточнил Ли.
– Из-за Ника? – понимающе спросил Уэст.
– Да. Он убьет только одного. Меня – из-за Ричарда, ее – из-за золота. У ребенка должен остаться один родитель. Это правило Северного Нордэма, – правила известные всем, и применимые к каждому. Джулия Форман тому в подтверждение.
– Но Ник… – Уэст впервые надеялся услышать, что де-факто сильнее де-юре.
– Неважно. Де-юре, я его отец, – но Ли его не обнадежил. – Значит, или я, или она, – и вот теперь Уэст понял насколько близко Ларссон от смерти.
Он разговаривал с живым покойником, которому нечего было терять, а Уэсту нечего было ему предложить взамен. Лиамель Ларссон не та личность, которую можно запихнуть в программу защиты, в отличие от Киры Ван Смут.
– Поговори с женой, Лиам. Очень тебя прошу. Не просил бы, зная, что ты говно, но… – чисто по-человечески Уэст ему сочувствовал, но помочь уже никак не мог, особенно, если Лиамель сам этого не хотел.
– Иди на хер, – беззлобно ответил Лиам, скорее для соблюдения рамок из общения, чем для инициирования очередной перепалки.
– Сам иди, – так же сухо вернул ему Коннор. – У нас свидетель. Ли, он опознал Кельта, опознает твоего брата, вы по уши в дерьме, дай показания против Адама, и вы сможете жить дальше, – предпринял он последнюю попытку вернуть Лиаму если не всю его жизнь, то хотя бы видимую ее в глазах общества часть.
– Как и Ван Смут? Верно, Коннор? – прозвучало, как прикладом по голове, но Коннор не подал вида.
– Как ты… – Уэст уже даже не удивлялся.
– И кто из нас коп, Лис? – в очередной раз поинтересовался Лиам, и Уэст уже подумал, что не все герои носят плащи, и не все ищейки в городе помечены значками.
– Вас возьмут за организацию вооруженного нападения, этот пятнадцати до пожизненного, – чисто констатация фактов, ничего более.
– Мне идет оранжевый, – горько усмехнулся Ларссон.
– Да услышь, ты меня, придурок! Вы с Адамом сядете, Эванс светит психушка, как и ее мамаше, с кем останется Ник? – вбивал Уэст в голову одному очень заносчивому хлыщу, что не только его жизнь на кону, но Лиам на удивление копа был ничуть не напуган ни перспективой грядущей гибели, ни грозившем ему тюремным сроком.
